По праву крови...

Глава 7

В воскресенье Марина почувствовала себя заметно лучше — как будто болезнь наконец-то отступила.

— Ну вот, я же говорила, надо было просто отдохнуть, — пробормотала она себе под нос, стоя у зеркала.

Она зачёсывала светлые волосы в хвост, разглядывая своё старенькое домашнее платье — то самое, которое сшила себе на день рождения лет пять назад.

— Смотрится-то как хорошо... И ткань с возрастом не полиняла, — с удивлением отметила она.

Раздался звонок в дверь. Марина глянула на часы и поспешила открыть.

На пороге стояла Зоя.

— Проходи, — с улыбкой впустила её Марина.

Зоя была давней клиенткой. Марина шила ей не первый гардероб — они знали друг друга много лет.

— Привет, Мариночка! Извини, что так рано. Антон собрался на дачу, и заодно подкинул меня до тебя, — объяснила Зоя, снимая куртку.

— Всё хорошо. Может, чай или кофе? Я как раз вчера пироги с вишней стряпала. Жду Аньку — должна сегодня вернуться с дачи.

— Было бы неплохо, — кивнула Зоя. — Пироги — это твоё коронное. Как от такого отказаться?

Марина налила чай, поставила перед гостьей чашку, положила на блюдо пироги и поставила их в центр стола. Сама села рядом.

У Зои была состоятельная семья. Её муж, Антон, руководил машинным заводом. Двое детей — Олеся и Вадик. Жили они хорошо, но забот хватало и у них.

— Ну, рассказывай, как там дела у твоей стрекозы? — поинтересовалась Зоя, откусив пирог.

— Всё хорошо. Школу закончила с красным дипломом и медалью. Гордость моя, — с теплом сказала Марина. — Сейчас вот с друзьями на даче. Отдыхает.

— Олеська в Лондон укатила, представляешь? — вздохнула Зоя. — А ровесницы они с Анюткой, между прочим. А Вадик с Антоном на завод ездит. Антон хочет передать ему дело, а сыну, похоже, и вовсе это не нужно…

— Ну ладно, что сидим, — разрядила обстановку Марина. — Давай раздевайся, я сейчас выкачу твой костюм.

Она достала костюм из шкафа — светло-розовый, из дорогой костюмной ткани. С такими вещами было приятно работать.

— Красота! — восхищённо сказала Марина, глядя, как Зоя крутится перед зеркалом. — Как на тебе здорово сидит!

— И я так думаю, — рассмеялась Зоя. — Ты просто волшебница, Мариночка. Все твои наряды — фурор, один за другим.

Когда Зоя ушла, Марина убрала чашки и аккуратно положила оплату в шкатулку — ту самую, куда складывала «на чёрный день».
Поздним вечером хлопнула входная дверь. По квартире тут же разлился знакомый запах — лето, костёр, шампунь с персиком и духи, которые Аня когда-то «одолжила» у мамы.

— Ма-ам! Я дома! — донёсся весёлый голос.

Марина вышла в коридор, накидывая лёгкий кардиган. Улыбка появилась сама собой: Аня стояла загорелая, растрёпанная, с рюкзаком на плече и щекой, размалёванной маркером.

— Господи, ты как будто не на даче, а в походе была! — рассмеялась Марина.

— Почти! — Аня подбежала и крепко обняла её. — Как же хорошо дома! И тебя так не хватало! Мам, ну у нас там было... вообще не знаю, с чего начать!

Они прошли на кухню. Аня устроилась на табурете, поджав ноги, как в детстве. Марина поставила чайник и разложила на тарелке пирожки с вишней, испечённые специально к возвращению дочери.

— Рассказывай. Всё, по порядку, — с улыбкой сказала она, садясь напротив.

Аня всплеснула руками:

— Мы купались каждый день! Даже в ледяной воде. Потом — баня. Лизин папа жарил шашлыки, а у костра мы пели до полуночи. Представляешь, я спала в спальнике на веранде. И ни разу не испугалась.

— А с друзьями как?

Аня кивнула, чуть смущённо:

— Очень хорошо. Ну... один особенно хорошо.

Марина ничего не спросила. Только слегка приподняла бровь и подала кружку с чаем. Аня улыбнулась — застенчиво, по-настоящему.

— Мам, я не знаю, что это. Но с ним так легко. И смешно. И хочется, чтобы не заканчивалось…

Марина смотрела на неё — живую, счастливую, настоящую. И чувствовала, как в груди расправляется что-то тёплое.

— Я рада, что ты так говоришь, — тихо сказала она. — Очень рада.

— А ты как? Устала?

— Устала. Но ты, как будто всё перекрасила. В светлое. Даже стены ярче стали.

Аня встала и обняла Марину, прижалась щекой к её плечу.

— Я скучала. И чувствовала, что тебе нехорошо.

— Уже лучше, — тихо соврала Марина. А потом добавила почти честно: — Потому что ты рядом.

Они сидели на кухне, пили чай, делились воспоминаниями.
А за окном гудел вечерний город.
И в этой маленькой квартире снова стало по-настоящему спокойно.