По праву крови...

Глава 8.

Запись в дневнике

Аня вернулась. Вся сияет — загорелая, смеётся, глаза блестят, как у ребёнка, которому всё впервые. Я сидела, слушала её — про костёр, баню, песни, какого-то мальчика… и вдруг поняла: я больше не могу бояться за неё так, как раньше. Потому что она растёт. Потому что внутри неё уже зарождается сила.

Я смотрела, как она пьёт чай с мятой, как закуталась в плед, как рассказывала о костре — и было ощущение, будто в комнату вошла весна. Сильная, бесшабашная, живая. Как будто сама жизнь пришла, села напротив и улыбнулась.

Аня обняла меня — и мне стало легче дышать. Я не сказала ей, как тяжело мне было эти дни. Не сказала, как боялась, что может не быть «потом». Потому что сегодня — было. И оно было настоящее. С ней. Со мной. С нами.
Знаешь, дневник, в какой-то момент я даже почувствовала… счастье. Странное, хрупкое. Как будто хрусталь поставили в центре стола, и он ловит свет от свечи. Я боюсь дышать — чтобы не погасло. Но всё равно дышу. Потому что нельзя всё время жить в страхе.

Я не знаю, как будет. Не знаю, сколько у меня времени. Но сегодня я точно уверена в одном: она справится.
И я — чуть-чуть — справляюсь тоже.
Пока она рядом — я жива.

Марина закрыла дневник и спрятала его под одеждой в шкаф. Прошла в комнату — Аня уже спала. Она подошла, поправила одеяло и поцеловала дочку в лоб. Потом выпила лекарства и легла спать.

Утро было ранним. Марину ждал хлебозавод. Сегодня с утра — общезаводское собрание, и опаздывать было строго запрещено.

Она надела свой любимый коричневый костюм — тот самый, что купила с первой заводской зарплаты.
— Сколько это было лет назад? — задумалась Марина. — Лет, наверное, пятнадцать?.. — И сама удивилась.
Костюм был в отличном состоянии, по-прежнему хорошо сидел. И она сама почти не изменилась — разве что морщинки на лице и твёрдые мозоли на пальцах напоминали о времени.

На заводе с утра — привычный шум и суета. Все спешили переодеться и успеть на собрание.

Рабочие неспешно собирались в актовом зале — кто в спецовке, кто уже в гражданке. У доски стояли мастер участка и директор — Валентина Андреевна, строгая женщина с холодным взглядом, но справедливая.

— Тихо, товарищи, — сказал мастер. — Сейчас начнём.

Марина стояла у стены, немного в стороне. Не любила лишнего внимания, да и собрания — не её стихия. Но когда заговорила директор, в груди что-то сжалось.

— Коллеги, — начала Валентина Андреевна. — Сегодня не просто подведение итогов. У нас — особенное объявление.

Зал притих.

— На нашем заводе работают многие достойные люди. Но есть те, кто не просто делает свою работу, а становится опорой коллектива. Кто берёт на себя ответственность, остаётся после смен, помогает новичкам. Кто не жалуется, а действует.
Я говорю о Марине Петровне Орловой.

Марина вздрогнула. Несколько человек повернулись к ней, кто-то начал хлопать. Она опустила глаза.

— Сегодня мы официально назначаем Марину Петровну начальником смены. С полной ответственностью, с повышением, с верой в её надёжность. От лица руководства — благодарим за многолетний труд и поздравляем с заслуженным повышением!

Зал оживился. Зааплодировали, раздались одобрительные голоса:

— Так держать, Мариночка!
— Давным-давно пора!
— Поздравляем!

Мастер отступил, пропуская Марину вперёд. Она шагнула — немного неловко, с лёгким румянцем, но глаза её светились.

— Спасибо, — тихо сказала Марина. — Даже не знаю, что сказать… Наверное, просто… буду дальше работать.

Аплодисменты не стихали. В толпе кто-то сказал:

— Заслужила!

Марина вдруг почувствовала, как сжалось сердце.
— Марусь, тебе плохо? — подбежала Катерина, подруга по цеху.
— Да что-то прихватило, — выдохнула Марина, взволнованно.
— Идём, садись. Сейчас воды принесу.

Катерина — милая пухленькая женщина средних лет — быстро вернулась со стаканом воды. Марина сделала пару глотков, отдышалась. Неожиданность, волнение — всё накрыло разом. Но надо было входить в новую роль.

— Мамочка, как ты? — Аня, проснувшись, сразу набрала её.
— Всё хорошо, доченька. У меня новость, — с гордостью ответила Марина.
— Ммм, какая? Не тяни, — оживилась Аня.
— Меня повысили. Теперь я — начальник смены, — сказала Марина с улыбкой.
— Вот это да! — Аня искренне обрадовалась. — Давай отметим это дело?
— А давай, — согласилась Марина. — Сейчас только тёте Лене позвоню — может, присоединится к нам.