По праву крови...

Глава 9

Вечером после работы Марина замесила тесто на пирожки. Вытирая руки о фартук, взглянула на часы. Было уже шесть. Скоро Лена придёт, — отметила про себя. А Аня куда-то запропастилась.

Дверь хлопнула — Аня вернулась домой. Скинув обувь и нацепив тапочки, она прошла на кухню, откуда доносился тёплый, уютный запах маминых фирменных пирожков.

Марина стояла к ней спиной. Аня подошла и обняла мать сзади. В руках у неё были букет алых роз и торт.

Марина обернулась и крепко обняла дочь.

— Это тебе, мамочка, — протянула букет Аня.

— Спасибо, милая моя девочка… — прошептала Марина и вытерла уголки глаз салфеткой. — Мне так приятно.

— Я поздравляю тебя с повышением. Ты заслужила, мамуль.

Они снова обнялись — тепло, с благодарностью и любовью.

Зазвонил дверной звонок.

Марина поспешила открыть. На пороге стояла Ленка.

— Привет, подружка! — звонко сказала она.

— Проходи, дорогая.

Лена зашла, сняла обувь и прошла на кухню. Марина усадила её за стол, а Аня обняла женщину.

— Как ты выросла, Анечка! Такая красивая стала.

— Спасибо, тётя Лена.

Вечер прошёл душевно — за ужином, разговорами и смехом. Они отметили повышение Марины, вспоминали прошлое, мечтали о будущем. Было тихо, тепло и по-настоящему по-домашнему.

Марина вытирала чашки, когда Аня, немного помедлив, подошла и села на край табурета. В глазах у неё блестело что-то — не смущение, нет. Скорее — волнение.

— Мам… — нерешительно начала она. — Я хотела спросить. Можно я как-нибудь… приведу его? Познакомлю?

Марина застыла с полотенцем в руках.

— Его? — переспросила она, улыбнувшись.

Аня кивнула. Щёки порозовели, но голос звучал уверенно:

— Ну да. Я не знаю, что у нас… или будет ли что-то вообще. Но он хороший. И мне хочется, чтобы ты его увидела. Чтобы он увидел тебя. Потому что ты — важная часть меня. А он… ну, он мне нравится.

Марина помолчала. Потом подошла и обняла дочь за плечи, провела ладонью по волосам, как в детстве.

— Конечно, можно. Аня, я так рада, что ты со мной говоришь об этом. Что не прячешь. Это… очень важно для меня.

— Я никогда бы не стала скрывать. Ты — мой тыл. Что бы ни случилось.

— И всегда им буду, — Марина улыбнулась дрожащей, но искренней улыбкой. — Хочешь, вместе подумаем, чем его угостить? Пирогов напечём? Или рыбу запечём?

Аня рассмеялась:

— Рыбу не надо. Лучше пирог. Ты ведь всем его печёшь. Пусть и ему достанется твой «фирменный» шанс.

— Договорились. Только заранее предупреди. Я, может, ещё новое платье сошью, — подмигнула Марина.

— И табличку на дверь: «Мама. Добрая, но всё видит»?

Обе рассмеялись.

Аня прижалась к матери, уткнувшись лбом в её плечо.

— Спасибо тебе, мам. Просто… за всё.

— А тебе — спасибо. За то, что возвращаешь мне весну. Своим голосом, своей честностью. Этим взглядом — как у девочки, которая всё ещё верит в лучшее. Не теряй это, слышишь?

Аня молча кивнула.

И в тот момент между ними не было ни страха, ни сомнений. Только нежность, понимание и тот редкий, чистый свет, который бывает между родными, когда доверие — настоящее.