По праву крови...

Глава 12

Марина заснула позже обычного — не потому что волновалась, а потому что внутри всё ещё звенело от покоя. Она улеглась, обняв подушку, и почти сразу провалилась в сон.

Ей снился дом — тот, где Аня была маленькой. Летний вечер, открытые окна, ветер колышет занавески. На кухне пахнет пирогом, смех струится по коридорам, как свет. Аня — лет пяти, босиком, с растрёпанными волосами — бегает по дому и всё время оглядывается: ищет, ловит взгляд.

— Мам! Смотри, я летаю! — кричит она, подпрыгивая на месте.

И в какой-то момент — правда взлетает. Тихо, без усилий. В воздухе. Рядом с люстрой. Смеётся и машет руками, как крыльями.

Марина тянет к ней руки — не чтобы удержать, а чтобы сказать: я вижу тебя, ты — счастлива, и мне от этого спокойно.

Потом всё меняется. Девочка исчезает, и в окне появляется уже взрослая Аня — на качеле, с закрытыми глазами. Её волосы треплет ветер, она улыбается, а рядом — тот самый Лёша. Он держит верёвку качели, и лицо у него — надёжное, простое, настоящее.

Марина стоит у окна, не двигаясь, не вмешиваясь. Она — просто свидетель. Просто мама.
И это, вдруг, оказывается самым важным.

Проснулась она рано. За окном уже светало. И впервые за долгое время Марина чувствовала себя отдохнувшей.
В груди было светло. Спокойно.

Собираясь на работу, она выбрала красивое ситцевое платье с голубыми цветами — собственного производства, так сказать. Посмотрела на себя в зеркало, улыбнулась, и, зайдя в комнату к Ане, поцеловала её в лоб перед выходом.

Завод, как всегда, ждал. Ставший за эти годы вторым домом.
Коллеги — почти семьёй. После недавнего повышения к Марине относились с ещё большим уважением.
Настроение было ясным, как летнее утро, и она набрала сообщение Ленке:

— Может, вечером сходим в кафе? Как в старые времена?

Ответ пришёл почти сразу:

— Конечно. До вечера. Обнимаю.

Кафе было небольшое, с деревянными столами и пледом на каждом стуле.
Марина пришла первой, заказала капучино и кусочек лимонного пирога. Через пять минут появилась Ленка — яркая, как всегда: в лёгком сарафане, с короткой стрижкой и уверенной походкой.

— Какой чудесный день! — сказала она вместо приветствия и поцеловала Марину в щёку. — Прямо просится на что-нибудь важное.

— Я, пожалуй, начну с пирога, — усмехнулась Марина.

— Ну да, у тебя всё всегда с пирога начинается, — подмигнула Ленка. — Что новенького? Вид у тебя... подозрительно светлый.

Марина поставила чашку, на мгновение замолчала:

— Аня познакомила меня с Лёшей.

— Тем самым?

Она кивнула.

— Он пришёл к нам. Я испекла вишнёвый пирог, мы пили чай. Было... мило. По-настоящему. Аня была тёплая, открытая. Он — вежливый, внимательный, без пафоса.
Я давно не видела её такой. И, знаешь, мне было спокойно. Не тревожно — именно спокойно.

Ленка улыбнулась и поставила локти на стол:

— Ну вот. Говорила же: твоя девочка умная. Только дай ей свободу — и она сама выберет свет.

— Выходит, да, — тихо сказала Марина. — Она счастлива. А я... вдруг почувствовала, что могу выдохнуть. И даже подумала…

— Что?

Марина чуть смущённо отвела взгляд:

— Может, сходить всё-таки к врачу. Я оттягиваю этот визит, как будто чем позже — тем безопаснее. Но что-то внутри подсказывает: пора.

Ленка взяла её за руку:

— Идти надо, Маринка. Всё, что пугает — как раз и надо делать. Ради себя. Не из страха, а из любви.
Ты же не одна. Аня рядом. И я.

Марина кивнула. Горло немного сжалось.

— Спасибо.

— А ещё… — вдруг заговорщически сказала Ленка, — я с одним мужчиной познакомилась. Неожиданно. На выставке. Он сам подошёл, заговорил — я, честно, чуть не сбежала сначала.
Но потом... болтали больше часа. И теперь вот — уже три раза виделись.

— Ленка! — Марина рассмеялась. — И молчала?

— Хотела убедиться, что не глюк. А теперь вот — делюсь.
И, кстати, ты не смей думать, что жизнь уже прошла. Ты — в самом расцвете. Сил. Красоты. Женственности.

— Ну-ну, — покачала головой Марина. — Сидим, две взрослые женщины, с морщинками и кофе.

— Сидим, две красавицы, которые ещё ой как всех удивят, — подмигнула Ленка.

Они смеялись, пили кофе, ели пирог и говорили ни о чём и обо всём.
А потом Марина поймала себя на том, что ей просто хорошо.
Без тревоги. Без оглядки. Просто — хорошо.