По праву крови...

Глава 26

Дверь открылась почти сразу, как только Лёша нажал на звонок. На пороге стояла женщина в светлом платье и с гладко уложенными волосами — мама Лёши. Её лицо расплылось в приветливой, немного напряжённой улыбке.

— Здравствуйте, — первой тихо сказала Аня.

— Добрый вечер! Проходите, — сдержанно, но тепло ответила женщина. — Меня зовут Наталья Викторовна.

— Аня, — кивнула девушка, чувствуя, как ладони становятся влажными.

Из глубины квартиры вышел мужчина — высокий, с уставшими глазами, но доброжелательным выражением лица. Он пожал Ане руку и представился:

— Алексей Сергеевич. Очень рад познакомиться.

Они прошли в гостиную. Стол уже был накрыт: салаты, запечённая рыба, домашний пирог, бутылка белого вина. Всё выглядело будто с фотографии из кулинарного журнала. Аня села, чувствуя, как колени под столом дрожат, несмотря на наряд, который так долго выбирала.

— Ну что, давайте не будем делать из этого события торжественный обед, — с улыбкой предложил отец Лёши. — Просто поужинаем и познакомимся.

Разговор шёл вежливо. Аня рассказывала о том, что закончила школу, собирается поступать, немного о маме — стараясь говорить просто и без излишней откровенности.

Наталья Викторовна задавала вопросы аккуратно, но явно присматривалась: «А где вы жили раньше?», «А как у вас с химией в школе было?», «А у мамы вашей работа стабильная?»

Лёша ловко переводил разговор на более лёгкие темы, шутил, подливал вина отцу. Аня пару раз ловила его взгляд — он чуть подмигивал, как бы говоря: «Ты молодец».

Когда подали чай с пирогом, напряжение немного спало. Аня даже рассмеялась, когда Алексей Сергеевич рассказал, как Лёша в детстве сбежал из детского сада, потому что «там было скучно и не было Ани».

— Я тогда и не знал, что такая Аня вообще существует, — смеясь, вставил Лёша.

— Ну вот, всё к тому шло, — добавил отец.

Аня улыбалась. Внутри всё ещё был комок тревоги, но постепенно он таял. Она не пыталась понравиться. Просто была собой.

Перед уходом Наталья Викторовна вдруг сказала:

— Спасибо, что пришли, Аня. И за пирог спасибо — очень вкусный. Вы с мамой, наверное, часто готовите?

— Да, мы любим... вместе, — тихо сказала Аня и впервые почувствовала, что напряжение между ними стало чуть меньше.

Когда они вышли на улицу, уже стемнело. Лёша взял Аню за руку.

— Всё прошло отлично. Ты просто супер.

— Мне казалось, я всё испортила, — выдохнула она.

— Вообще нет. Мама даже сказала, что ты «необычайно спокойная». А для неё это комплимент.

Аня засмеялась и прижалась к его плечу. Всё было совсем по-настоящему.

---

Марина сидела на кухне с кружкой остывшего чая, когда в замке щёлкнул ключ. Она подняла глаза, затаив дыхание. Сердце чуть сжалось — как будто она сама только что вернулась с такого ужина.

— Ну? — спросила она, даже не дав Ане снять обувь. — Как всё прошло?

Аня закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и глубоко выдохнула.

— Живы. Вроде все живы, — тихо сказала она, и в уголках губ мелькнула усталая, но довольная улыбка.

Марина встала, подошла к дочери, сняла с неё пиджак и повесила на крючок. Затем внимательно посмотрела в глаза:

— Рассказывай.

Аня села за кухонный стол, подтянула к себе кружку с недопитым чаем и отхлебнула. Тёплый глоток как будто вернул её в реальность.

— Встретили хорошо. Мама у него… Наталья Викторовна — строгая. Очень внимательно смотрела. А отец — добрый. И шутит хорошо. Сначала я нервничала, думала — всё, сейчас скажут: «Спасибо, до свидания». А потом разговор как-то сам пошёл.

— А Лёша?

— Поддерживал. Всё время смотрел на меня, улыбался. Он такой… настоящий, мам.

Марина села напротив, положила руку поверх дочерней ладони.

— Я знала, что ты справишься. Аня, ты сильная. Умная. Честная. Они не могли тебя не принять.

— Не знаю, приняли ли, — чуть скептически сказала Аня. — Но вроде не выгнали. И пирог похвалили.

Обе рассмеялись.

— Хочешь какао? — предложила Марина. — Или чай с мёдом?

— Только обнимашки, — ответила Аня и встала, обняв мать так крепко, как будто хотела передать ей весь накопившийся за день вихрь чувств.

Марина погладила дочь по спине, чуть дольше, чем обычно.

— Завтра ты будешь вспоминать этот день с улыбкой, — тихо сказала она. — И он будет одним из тех, что останутся с тобой навсегда.

Аня не ответила. Только крепче прижалась.

---

Запись в дневнике. Ночь

Аня уже спит. Я слышу, как тихо посапывает в своей комнате. Устала — день был волнительный, длинный. А для меня — особенный.

Сегодня она впервые пошла знакомиться с родителями Лёши. Такая взрослая. Такая красивая. А я всё не могла отвести глаз, пока помогала ей с причёской. В каждом её движении, в каждой улыбке — что-то от меня, и одновременно — совсем своё, новое, отдельное.

Когда она закрыла за собой дверь, мне стало тяжело дышать. Я села на кровать и просто смотрела в пустоту. Всё внутри дрожало — не от страха даже, а от того, как быстро идёт время. Как будто ещё вчера она держалась за мой палец и говорила, что никогда не отпустит.

А сегодня — в новом платье, с завитыми локонами, на каблуках. Взрослая. Любимая кем-то. Не мной.

Я горжусь ею. И боюсь. Завтра я ложусь в больницу. Не знаю, что покажут анализы. Не знаю, сколько времени у меня ещё будет. Но знаю точно — у неё должно быть всё хорошо.

Господи, только бы ей хватило сил и добрых людей рядом. Я прожила эту жизнь ради неё. И если бы можно было — я бы заново прожила, не пожалев ни одного дня.

Только бы она была счастлива.

---

На улице ещё стояла полутьма, редкие машины скользили за окнами, как сонные призраки. В доме было тихо. Только кухонные часы тикали особенно громко — как будто напоминая Марине: время пошло.

Она осторожно встала, стараясь не шуметь. Сначала на цыпочках прошла на кухню — поставила чайник, потом вернулась в комнату и достала сумку. Всё было приготовлено с вечера: документы, сменное бельё, книги, блокнот. Всё тщательно сложено, без спешки, почти с нежностью.