По праву крови...

Глава 31

Марина оглядела кухню. Всё стояло на своих местах — будто она и не уезжала вовсе. Полотенце висело на крючке, сахарница по-прежнему слегка перекошена, на холодильнике — старые магниты. От этого простого порядка стало тепло.

Она развела тесто на оладьи, добавила горсть изюма и, пока оно подходило, подошла к окну.
Сквозь тонкую тюль пробивалось утреннее солнце — ласковое и уже чуть тёплое.
— Как легко оно припекает, — прошептала Марина, — будто ничего и не было.

Когда сковорода разогрелась, она начала выкладывать первые порции — тесто шипело и поднималось румяными пузырями.
Запах жареного теста с изюмом быстро наполнил всю квартиру.

Из своей комнаты вышла Аня — заспанная, в футболке, с мятой щекой. Она замерла на секунду, вглядываясь в знакомый силуэт у плиты.
— Мам! — выдохнула она и сразу пошла навстречу.
Марина обернулась — и в следующий миг оказалась в тёплых объятиях.

— Ты уже дома… — прошептала Аня, уткнувшись в её плечо.

Марина молча гладила её по спине, а за спиной мир снова наполнялся простыми звуками: шипение сковороды, птичьи крики за окном, запах — родной, как и всё это утро.

— Ты такая тёплая, как батарея, — пробормотала Аня и отступила, заглядывая в лицо. — Ну ты чего не писала вчера? Я тебе кучу сообщений кидала.

Марина отвернулась к сковороде, переворачивая оладьи:
— Связи почти не было. Мы с Ленкой застряли на даче — дождь, света не было, телефон сел.

— Ну хоть отдохнула? — Аня встала, достала две тарелки из шкафа, налила сок. — А то ты в последнее время ходила как тень. Я даже подумала, что ты от меня прячешься.

Марина замерла на долю секунды.
— Нет, что ты, — сказала она спокойно. — Просто устала. Хотелось тишины.

Аня села за стол, глядя на мать чуть внимательнее.
— Ты стала другой. Чуть… мягче. Грустнее. Что там за дача такая волшебная?

Марина улыбнулась, прикрывая беспокойство:
— Наверное, просто время пришло немного подумать. О себе, о жизни. С Ленкой много говорили, вспоминали молодость… — Она повернулась к дочери. — Не волнуйся. Всё хорошо.

Аня кивнула, но взгляд её на миг стал настороженным.
Словно что-то не сходилось. Словно внутри зазвенела тонкая струна недоверия.
Но она ничего не сказала. Просто взяла оладью, откусила и улыбнулась.

— Ну, если эта дача творит такие вкусные оладьи, надо брать билеты туда на выходные. Вдвоём.

Марина рассмеялась — почти искренне:
— Посмотрим. Может, позже.

И снова повисла лёгкая тишина — домашняя, но с едва заметной трещиной посреди.

— Мам… — Аня отодвинула пустую тарелку и, крутя в руках стакан, вдруг смущённо улыбнулась. — Я сегодня встречаюсь с Лёшей.

Марина подняла брови и села напротив, вытирая руки полотенцем:
— Снова? Какой раз за неделю?

— Не считай. — Аня засмеялась, и щёки у неё чуть порозовели. — Просто… мне с ним хорошо. И кажется, это что-то настоящее. Не как раньше — не "по приколу".

— А я-то переживала, — вздохнула она. — Думала, что на фоне его мамы буду смотреться как школьница.

— Ты не школьница. Ты — моя взрослая, сильная и очень светлая девочка. Я горжусь тобой, — мягко сказала Марина, подходя ближе и обнимая её. — И я рада, что тебе с ним хорошо. По глазам видно — тебе рядом с ним спокойно.

— Угу… — Аня спрятала лицо в её плече. — Он не делает вид, не играет. Просто… есть. И мне с ним легко. Ничего не нужно доказывать.

Они помолчали, и Марина подумала, как важно — знать, что дочери хорошо. Что она любима. И, может быть, даже будет счастлива раньше, чем сама Марина когда-то.

— Значит, сегодня свидание? — наконец сказала она с улыбкой. — Надо помочь выбрать серёжки. И взять зонт — вон какие тучи.

— Мам… — Аня закатила глаза, но в них светилась благодарность. — Да, помоги. А потом я тебя покрашу. Ты снова сбежала от ухода!

Марина рассмеялась:
— Ладно. Только не в фиолетовый.

И в этот короткий момент всё было просто: дочь, смех, предвкушение.
И Марина позволила себе подумать — ради таких мгновений стоит продолжать жить.
Как бы страшно ни было временами.