По праву крови...

Глава 46

Аня легла на диван, где обычно спала мама. Подушка всё ещё хранила её тепло, запах — что-то почти неуловимое, но родное. Как только голова коснулась ткани, веки отяжелели.

Глаза сразу закрылись. Тело сдалось. Мысли растворились.

Сон накрыл, как плотное, тёплое одеяло — без снов, без образов, глубокий и тёмный.
Наконец-то — тишина.

---

Аня проснулась от первых солнечных лучей, пробившихся сквозь занавески.
Глаза медленно открылись, тело всё ещё лежало в мягкой, тянущейся усталости.
В комнате стояла тишина — домашняя, тёплая, будто укрытая заботой.

Она не спешила вставать. Подушка по-прежнему пахла мамой — тепло и немного горько.
Аня потянулась, ощущая каждую мышцу. Усталость оставалась, но она уже не была разрушительной.

Солнечные блики играли на стенах.
И впервые за долгое время сердце будто дышало чуть свободнее.
Новый день. Она дома.

Аня села, обхватив колени руками. Мысли вихрем носились в голове, но сердце билось ровнее.
— Всё будет хорошо, — прошептала она, не зная, верит ли сама в это.

Подошла к окну, отдёрнула шторы. Солнце наполнило комнату, и стало чуть легче.

На кухне налила себе стакан воды.
Каждое движение казалось обычным, но наполненным новой решимостью.
— Сегодня начну заново, — подумала она. — Ради мамы. Ради себя.

Телефон зазвонил.
На экране — Лёша.

Она провела пальцем.
— Алло?
— Привет, Ань. Я сегодня выходной. Как ты? Как мама? Я очень скучал.

— Я дома... Ночевала здесь, — тихо ответила она. — Мама без изменений.
Голос дрогнул.

— Давай я заеду, и поедем вместе в больницу?
— Давай, — Аня невольно улыбнулась. Это было так вовремя, так по-настоящему.

Она пошла собираться.
На этот раз — с лёгкостью. Хотелось одеться не серо, не безлико.
Из шкафа выбрала джинсы и бледно-голубую рубашку — мамину любимую.
«Тебе идёт небесный цвет», — как будто снова услышала она.

Заплела волосы в хвост, умылась ледяной водой, что бодрила лучше кофе. Перекусила чем-то наспех.

Ждала у окна. Смотрела на двор, на прохожих, на обычную жизнь, которая будто не заметила её боли.
А у неё всё изменилось. И как же быстро.

---

Лёша подъехал через полчаса.
Он вышел, открыл перед ней дверь — и просто обнял.

— Привет, — прошептал.
— Привет, — ответила Аня, уткнувшись лицом ему в плечо.

В машине они почти не говорили.
Музыка фоном. Плавная. Ненавязчивая.
Аня смотрела в окно, прижимая руки к коленям.
Молчание нужно было ей — чтобы не рассыпаться.

— Спасибо, что ты рядом, — сказала, когда больница показалась за поворотом.
— Я с тобой. Всегда, — ответил он.

---

Аня вошла в реанимацию. В палате было тихо.
Мама лежала, как и вчера. Лицо спокойное, бледное.
Аппарат у изголовья мерно пиликал.

Аня подошла, поправила простыню, поставила в вазу цветы.
— Привет, мам... Я здесь, — прошептала она, села и взяла мамину руку.
Та была тёплой, но безжизненной.

— Лёша ждал, когда я проснусь. Мы приехали вместе. Он сейчас в коридоре. Помнишь, ты говорила, что он хороший?.. Наверное, ты права. Он рядом.

Она замолчала. Слова вдруг стали ненужными.
Достаточно было сидеть рядом и держать за руку.
Просто быть.

---

Через несколько минут дверь открылась.
— Можно вас на минутку? — тихо спросил врач.

Аня осторожно положила мамину руку на одеяло и вышла.

Коридор встретил холодом. Слишком белые стены. Слишком яркий свет.
Аня сжала руки, будто стараясь удержать остатки спокойствия.

К ней подошёл врач. Молодой, уставший, с добрыми глазами.
На бейдже: доктор Зильберман.

— Мы наблюдаем за вашей мамой в динамике. Состояние стабильно, но остаётся тяжёлым.

Аня кивнула.

— Сегодня провели расширенный консилиум. Обсуждали возможные шаги. Сейчас она в медикаментозном сне — это даёт время. Но чтобы начать восстановление, требуется операция.

Он сделал паузу.

— Нейрохирургическое вмешательство. Речь идёт о восстановлении кровоснабжения и реконструкции сосудов. Без этого прогноз — крайне неблагоприятный.

— А если провести?.. — спросила Аня, голос сел.

— Шанс есть. Реальный. Не стопроцентный, но достаточно высокий, чтобы бороться.
Операцию смогут сделать в частной клинике, с привлечением наших коллег.

Он передал ей лист с цифрами.
— Предварительная смета. Консультации, операция, реанимация, реабилитация. Примерно 170 тысяч.

У Ани перехватило дыхание.
Она уставилась в лист, потом — на врача.

— У вас есть время подумать. Это не ультиматум. Но чем раньше — тем лучше.
Если примете решение — мы начнём всё готовить.

Он кивнул и ушёл.

Аня осталась в коридоре.
Одна.
С дрожащими пальцами.
И непосильной суммой в руках.