По праву крови...

Глава 51

Аня сидела в больничном холле, устало сгорбившись, и смотрела на неподвижные стрелки настенных часов. Чай в кружке давно остыл, но она продолжала держать его в ладонях — будто надеялась согреться хотя бы так.

Дверь тихо скрипнула, и в зал вошла Ленка. В руках — плотный пакет, пахнущий чем-то домашним, тёплым, как сама память о нормальной жизни.

— Анюта, я приготовила для тебя, — сказала она, ставя пакет на соседний стул. — Возьми, поешь нормально. Тебе нужны силы.

— Спасибо, тётя Лена, — выдохнула Аня.

Они сели рядом. В холле было многолюдно, но казалось, что они здесь одни — две женщины, застывшие в ожидании.

— Анюта, — тихо произнесла Ленка, порывшись в сумке. Она достала помятый конверт. — Тут десять тысяч. Это немного, но хоть что-то.

Аня почувствовала, как сердце болезненно сжалось. Чужие деньги — всегда тяжело, а сейчас особенно.

— Спасибо, тётя Лена, — её голос дрогнул. — Это не «немного». Это очень много.

Она не успела вытереть выступившие слёзы, как к ним подошёл врач.

— Аня, можем поговорить? — Вадим Петрович смотрел прямо в глаза.

— Да, конечно, — она поднялась, чувствуя, как напряглось всё тело.

— Что с деньгами? Есть продвижение?

— Почти половина суммы, — тихо сказала она, будто признавалась в чём-то постыдном.

— Этого мало, дорогая моя. Нужно поспешить. Время работает против нас, — его слова прозвучали как приговор. Он кивнул и ушёл, оставив за собой запах лекарств и тяжёлую тишину.

Аня стояла неподвижно, пока сзади не обняла её Ленка.

— Всё получится, слышишь? — прошептала она. — Надо верить.

Аня кивнула, но внутри знала: времени остаётся всё меньше. Ленка продолжала что-то говорить — про то, что найдут, успеют, — а Аня смотрела на закрытую дверь отделения. Там, в стерильной тишине и под гул аппаратов, шла борьба, в которой каждая минута могла стать решающей.

Она представила маму: неподвижная, с тонкими проводами на руках, с дыханием, подчинённым ритму машины. Половина суммы. Половина надежды. Остальное — как пропасть, которую нужно перепрыгнуть, даже если сил нет.

И вдруг этот вязкий ритм ожидания оборвался — в кармане сумки задрожал телефон. Звук показался слишком громким.

Аня замерла. Ленка сжала её плечо:
— Возьми.

Пальцы дрожали, когда она нажала на зелёную кнопку.

— Да… — её голос прозвучал хрипло.

— Анна? Это из реанимации. Врачу нужно, чтобы вы подошли. Срочно.

Связь оборвалась.

— Пойдём, — выдохнула Аня, и они вместе поспешили к двери отделения.

Запах антисептика ударил в нос. Ленка осталась в коридоре, а Аню провела медсестра в голубом халате.

— Здесь тихо, — шёпотом сказала она, но в тишине всё равно слышалось гудение аппаратов и редкие сигналы мониторов.

Аня подошла к маме. Бледная кожа почти сливалась с простынёй, дыхание было ровным, но не своим — аппаратным. На груди мигали зелёные цифры.

Врач, стоящий у изножья, поднял взгляд:
— Состояние стабильное, но… времени остаётся всё меньше.

Эти слова будто прорезали воздух. Аня осторожно коснулась маминых пальцев — холодных и неподвижных.

— Мам, держись, — прошептала она. — Я всё сделаю. Услышишь? Всё…

Врач задержался, потом достал из кармана сложенный листок.

— Здесь название лекарства. Нужно купить как можно скорее. У нас нет нужного количества.

Аня взяла бумагу, и внутри всё похолодело. Длинное незнакомое слово, дозировка.

— Сегодня куплю, — сказала она, стараясь звучать уверенно.

Врач кивнул, но в его взгляде мелькнуло сомнение.

Выйдя в коридор, она протянула листок Ленке. Та нахмурилась:
— Это, наверное, дорого…

Аня кивнула. Половины суммы на операцию ещё не было, а теперь — ещё и это. Они вышли на улицу.

Вечерний воздух был прохладным, пахло сырой землёй и бензином. Аня смотрела на темнеющее небо и сжимала бумажку до боли в пальцах.

Если придётся — займу, продам, отдам последнее. Неважно как — но достану.

В её голове уже начинал рождаться план — резкий, рискованный, идущий вразрез с привычной осторожностью. Но другого пути просто не было.