По праву крови...

Глава 63

На улице воздух оказался свежим и колючим. Аня глубоко вдохнула, но облегчения не почувствовала. Слова завещания всё ещё гремели в ушах: «должны прожить вместе полгода…»

Позади хлопнула дверь, и к ней вышли Кирилл с Ольгой. Мужчина шагал уверенно, сдерживая ярость, а его жена — с ледяной улыбкой. Лера отставала на пару шагов, всё ещё в телефоне, но одним ухом слушала.

— Надеюсь, ты понимаешь, — Кирилл остановился рядом, глядя сверху вниз, — никакой ты не член нашей семьи. Отец… — он замолчал, подбирая слово, — сделал ошибку. И я докажу это.

— Ошибку? — Аня подняла взгляд, стараясь не дрогнуть. — Он оставил вам всё, что считал нужным. А ещё захотел, чтобы мы попробовали быть семьёй.

— Семьёй? — Ольга резко засмеялась. — Смешно. Ты даже имени его при жизни не слышала, а теперь изображаешь родню?

Аня почувствовала, как щёки заливает жар, но заставила себя не опускать глаза.

— Я никого не изображаю. Я — его внучка. Хотите вы этого или нет.

Ольга шагнула ближе, взгляд скользнул по Ане сверху вниз:
— Знаешь что, девочка? Полгода под одной крышей с нами ты не выдержишь. Даже недели не протянешь.

— Посмотрим, — тихо ответила Аня. Сама удивилась твёрдости голоса.

Лера захлопнула телефон и, ухмыляясь, добавила:
— Мам, пап, перестаньте. Я, например, не против. Пусть живёт. Хоть будет кому чай заваривать.

Кирилл резко повернулся к дочери:
— Валерия!

Но та лишь отмахнулась и, поймав взгляд Ани, чуть улыбнулась — будто сказала: «Я на твоей стороне».

Аня смотрела им вслед, когда они пошли к машине. Сердце стучало громко, но внутри появилось новое ощущение: она не собиралась отступать.

---

Аня опустилась в кресло машины, тяжело выдохнула и отвернулась к окну. Мир за стеклом плыл размытым, фонари оставляли светлые полосы, словно уводили куда-то вдаль.

— Ань… — Лёша посмотрел с тревогой. — Ты сама на себя не похожа. Что случилось?

Она качнула головой. Голос застрял в горле:
— Лёш, я… пока не готова говорить. Дай мне немного времени. Нужно переварить.

Он сжал руль, побелели костяшки пальцев. Несколько секунд молчал, потом кивнул:
— Хорошо. Я рядом. Просто скажи, куда ехать.

— Домой, — тихо ответила она.

В салоне воцарилась тишина. Только шины мерно шумели по асфальту. Лёша время от времени бросал на неё взгляд — бледная, усталая, с застывшим в глазах напряжением.

Когда подъехали к дому, он остановил машину и выключил фары.
— Хочешь, я поднимусь с тобой? — спросил мягко. — Или лучше побыть одной?

Аня колебалась. Страшно оставаться наедине со своими мыслями, но она знала: если расскажет сейчас, признается самой себе в том, что впереди ждёт что-то совсем иное, чем представляла.

— Хочу остаться одна. Но спасибо, что подвёз, — ответила она.

Лёша кивнул, в глазах — беспокойство:
— Хорошо. Но если что — звони. В любое время.

Аня вышла в прохладный вечер. Дом казался непривычно тёмным и чужим. Она поднялась по ступенькам, вставила ключ в замок и, обернувшись, заметила Лёшу: он всё ещё стоял у машины, смотря вслед. Она махнула ему рукой и скрылась за дверью. Внутри сжималось от мысли о завтрашнем дне.

---

В квартире стояла почти осязаемая тишина. Сняв пальто, Аня медленно прошла в комнату. Стены привычные, но казались чужими. Каждая деталь отражала пустоту, которую она ощущала внутри.

Она села на край кровати, руки скрестив на коленях. Дыхание ровное, но в голове гудела бесконечная череда вопросов:
Как это возможно? Почему он вспомнил обо мне? Как жить с людьми, которых я никогда не знала? И, главное… где взять деньги для мамы?

Секунда за секундой превращалась в часы. Она закрыла глаза, пытаясь найти покой. Завтра всё изменится: завещание, полгода вместе, полгода с ними…

Телефон тихо лежал на тумбочке. Аня взяла его, листнула контакты. Друзья, знакомые… почти все слишком далеки, чтобы рассчитывать на помощь. Её взгляд зацепился за пустое пространство комнаты.

Она снова закрыла глаза, сжала ладони в кулаки. Тяжесть внутри была как камень, но в этой пустоте появился слабый свет надежды.

— Я справлюсь… — прошептала самой себе. — Ради мамы.

Ночь тянулась медленно. Время текло слишком медленно и слишком быстро одновременно. Аня слушала, как шуршит ветер за окнами, как редкие машины проезжают мимо. В этом звуковом фоне одиночество стало особенно явным.

Она перевернулась на бок, прижав колени к груди. Мысли о маме переплетались с мыслями о завещании: Если деньги действительно есть… если полгода в доме не станут пыткой… если удастся что-то изменить…

Сон не приходил, но где-то глубоко внутри, между тревогой и усталостью, появилась тихая решимость. Завтра станет поворотным днем.

— Мамочка… — тихо прошептала Аня. — Я сделаю всё, что смогу. Ради тебя.

Она закрыла глаза и, наконец, почувствовала, как мысли немного успокаиваются. Внутри было тихое обещание себе: каким бы сложным ни был путь, она не свернёт.