По праву крови...

Глава 68

Лёша плавно притормозил у входа в больницу. Солнце клонилось к закату, окрашивая стеклянные двери в мягкое золото. Аня вышла на улицу, поправила лямку сумки, её шаги были чуть замедленными — будто каждая минута здесь вытягивала силы.

Лёша выскочил из машины навстречу. Он обнял её крепко, словно не собирался отпускать, и поцеловал в висок. Аня закрыла глаза, позволив себе секунду тишины внутри.

— Поехали, — тихо сказала она, в голосе слышалась усталость, смешанная с надеждой.

Машина мягко скользнула по дороге. Внутри было тихо, только шум улицы за окном. Лёша держал её за руку, а она, неожиданно для себя, сжала его пальцы в ответ.

Через полчаса они уже шли по парку. Вечерний свет ложился на аллею длинными тенями, где-то играли дети, воздух был наполнен запахом травы и влажной земли.

— Я встретилась с адвокатом, — начала Аня, чуть замедлив шаг. — Он рассказал о завещании… и условиях. Всё это странно, будто не со мной происходит.

Лёша посмотрел на неё, но не перебил. Его молчание было внимательным, тёплым.

— Я не знаю, смогу ли я… принять это, — призналась она, глядя на трещинку в асфальте у ног.

Он остановился, слегка потянул её за руку, вынудив поднять глаза.

— Ты справишься, — сказал он спокойно. — Потому что ты не одна.

Его слова звучали просто, без пафоса, но в них было больше силы, чем во всех обещаниях, что она слышала раньше. Аня вдохнула глубже, и впервые за долгое время её плечи расправились сами собой.

---

Телефон Константина зазвонил поздним вечером. Увидев имя Аркадия Яковлевича, он нахмурился, но ответил сразу.

— Константин, добрый вечер, — ровно произнёс адвокат. — Сегодня у меня была любопытная встреча. Ваша племянница приходила.

— Аня? — голос Константина прозвучал недоверчиво.

— Именно она. И знаете, с каким вопросом? Просила денег на лечение матери.

Константин резко поднялся из кресла, словно его ударили током.

— Что? — в голосе зазвенела злость. — Деньги? Она даже не стесняется? Проходимка. Думает, что так просто всё получит. Я должен доказать, что она играет на жалости.

Аркадий тихо усмехнулся, лёгкая насмешка слышалась в голосе.

— Понимаю вашу реакцию. Но советую не торопиться с выводами. В подобных историях главное — не эмоции, а умение держать позиции.

— Вы хотите сказать, я должен молчать и смотреть, как она водит всех за нос? — вспыхнул Константин.

— Я хочу сказать, что каждая встреча открывает новые возможности, — спокойно возразил адвокат. — Приедьте завтра в мой офис. Разговор будет вам полезен.

Константин нахмурился, чувствуя скрытый подтекст в голосе Аркадия. Словно тот что-то знал больше, чем говорил вслух.

— Ладно, — глухо ответил он. — Но учтите: я не собираюсь уступать этой девчонке ни копейки.

— Вот это и обсудим, — мягко произнёс адвокат. — В таких делах выигрывает тот, кто умеет ждать и правильно расставлять фигуры на доске.

Разговор оборвался. Константин уставился в темноту окна. Его злила племянница, но ещё больше — ощущение, что адвокат ведёт игру, в которой он сам пока не понимает всех правил.

---

Такси мягко катилось по трассе. Аня сидела, прижав сумку к коленям, и смотрела в темнеющее окно. В памяти снова вспыхивал взгляд Лёши, его объятие, тот неожиданный поцелуй. Она пыталась отвлечься, но сердце упорно возвращало её к тому моменту — короткому и тёплому, словно свет в середине серого дня.

Машина свернула к Сосновке. Чем ближе становился дом, тем сильнее ощущался холод. Здесь не было того уюта, что рядом с Лёшей, — лишь чужие стены, строгие силуэты и настороженная тишина.

Такси остановилось у ворот. Двор встретил её молчанием: ни голоса, ни движения, только тусклый свет в одном из окон. Аня вышла, расплатилась и осталась стоять с сумкой в руках. Прощальное тепло поцелуя ещё жило в её памяти, но с каждым вдохом оно будто растворялось в холодном воздухе этого места.

Она медленно поднялась по ступенькам и открыла дверь. Внутри пахло мебелью и чем-то выхолощенным, лишённым жизни. Дом принимал её неохотно, словно чужую.

На пороге появилась Ольга. Она смотрела внимательно, с ледяной сдержанностью, словно оценивая каждое движение племянницы.

— Ну наконец-то, — сухо произнесла она. — Дорога, наверное, не утомила?

Аня почувствовала, как тепло воспоминания о Лёше мгновенно уходит, оставляя только настороженность. Она выпрямилась, пытаясь держать спокойствие.

— Всё в порядке, — коротко ответила она.

Ольга прищурилась, проверяя каждое слово.

— Пойдём. Кирилл ждёт. У нас будет разговор.

Аня взяла сумку и шагнула вперёд. В груди сжалось — как будто за дверью её снова ждал суд.

---

В гостиной её уже ждали Кирилл и Ольга. Кирилл сидел в кресле, сложив руки на коленях, взгляд был холодным, оценивающим. Ольга стояла у окна, скрестив руки, взгляд острый и пронизывающий.

— Ну что ж, — начал Кирилл. — Ты вернулась. И… хочешь рассказать, зачем к нам наведалась?

Аня ощутила, как сердце сжалось. Она сделала глубокий вдох.

— Я… я пришла к адвокату, — сказала ровно. — Просила помощи с лечением мамы.

На её слова Ольга чуть приподняла бровь.

— Деньги? — переспросила она с холодной улыбкой. — И думаешь, что мы поверим в твою «заботу»?

— Я понимаю, что это непросто, — тихо сказала Аня, стараясь держать спокойствие. — Но мама действительно больна, и мне нужна поддержка.

— Поддержка? — переспросил Кирилл, голос стал резче. — Ты думаешь, можно просто прийти и требовать? Мы не обязаны.

— Я не требую, — попыталась объяснить Аня. — Я прошу…

— Прошение слишком мягко звучит, — перебила Ольга. — А твоя хитрость уже очевидна.

Аня опустила взгляд, но удержала себя от слёз. Любое её слово теперь проверялось, каждое движение оценивалось.

— Хорошо, — сказал Кирилл, вставая. — Тогда мы обсудим всё завтра с адвокатом. Пока ты здесь, придётся соблюдать наши правила.

Ольга молча кивнула, и тишина в комнате стала почти физической: тяжёлой, давящей, словно сама атмосфера дома следила за каждым вздохом Ани.