По праву крови...

Глава 70

После завтрака Аня вежливо поблагодарила и поднялась к себе в комнату.

Ольга наклонилась к Марине, её голос прозвучал почти шёпотом:

— Не забудь. Мне нужно несколько волосков с её расчески… как можно скорее.

Не дожидаясь ответа, Ольга направилась наверх, к себе.

В это время Константин поправлял пиджак на плечах, спеша — впереди его ждала встреча с Аркадием Яковлевичем.

— Я вернусь не поздно, — бросил он на ходу и, слегка наклонившись, коснулся губ жены. Через секунду дверь за ним закрылась.

Ольга тихо постучала и вошла в комнату дочери. Та сидела за столиком у окна и доедала завтрак.

— Привет, мам, — улыбнулась девушка, отложив вилку.

Ольга опустилась на край кровати, скрестила ноги и слегка прищурилась.

— Ну что, — протянула она с насмешкой, — как тебе наша новая родственница?

Дочь подняла взгляд, чуть нахмурилась.

— А что с ней не так? — спокойно спросила она, но в голосе прозвучала скрытая защита.

Ольга усмехнулась, качнула ногой.

— Просто интересно, сколько ей удастся продержаться в этой семье, — бросила она, словно между прочим.

Девушка откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди.

— Может, ты зря так сразу? Не все обязаны быть тебе по вкусу.

В комнате повисло напряжённое молчание.

Ольга прищурилась, её усмешка стала холоднее.

— По вкусу? — переспросила она. — Дорогая, дело не во вкусе. Людей нужно уметь читать. А в этой девочке… есть что-то не то.

Дочь склонила голову набок, словно проверяя мать на прочность.

— Может, это тебе кажется? — произнесла она ровно. — Ты часто ищешь подвох там, где его нет.

Ольга тихо рассмеялась, смех прозвучал неприятно.

— Наивная ты моя. Подвох есть всегда. И лучше заметить его первой, чем потом кусать локти.

Девушка не отвела взгляда.

— А может, стоит сначала дать человеку шанс? — твёрдо сказала она. — Вдруг эта «родственница» куда честнее, чем те, кто уже давно рядом.

Слова повисли в воздухе, острые, как лезвие. Ольга замерла на секунду, губы дрогнули, но ответ прозвучал спокойно:

— Посмотрим. Очень скоро всё станет ясно.

Она поднялась с кровати, пригладила подол платья и, словно ничего не случилось, направилась к двери.

Девушка ещё несколько секунд сидела неподвижно, слушая тишину в комнате. Потом медленно вздохнула и уставилась на остывающий чай.

«Почему она всегда ищет врагов?.. Неужели нельзя просто принять человека таким, какой он есть?»

Мысли вертелись упрямо, словно камешки в ботинке. Она знала мать — та не отступит, будет копать, искать слабости. И однажды это может обернуться бедой.

В груди неприятно сжалось, но вместе с этим родилось новое чувство — твёрдое, как сталь.

Она переплела пальцы, будто давая себе клятву:

— Я сама разберусь. И если придётся встать против неё — я сделаю это.

Эти слова прозвучали почти шёпотом, но в них уже сквозила сила, которой раньше в ней не было.

Аня достала телефон и быстро набрала сообщение тёте Лене:

«Можем встретиться?»

Ответ пришёл почти сразу: они договорились увидеться в фойе больницы.

Аня надела куртку, проверила сумку и вызвала такси. Когда машина подъехала, она села на заднее сиденье и, прижав руки к коленям, задумчиво смотрела в окно. Дорога пролетела незаметно — мысли всё время возвращались к предстоящему разговору.

В фойе пахло кофе из автомата и хлоркой. Люди проходили мимо, кто-то ждал на лавочках у стены. Аня сразу заметила Лену — та сидела с телефоном в руках и выглядела усталой.

— Привет, — сказала Аня, садясь рядом.

Лена подняла взгляд и улыбнулась, хоть и немного натянуто.

Аня вздохнула, собираясь с духом:

— У меня новости. Я переехала в Сосновку… и, по условиям завещания, должна прожить там полгода. С людьми, которые меня ненавидят.

Она произнесла это спокойно, но пальцы всё же нервно сжали ремешок сумки.

Лена нахмурилась, убрала телефон в карман и внимательно посмотрела на племянницу.

— Господи, Аня… — тихо сказала она. — И ты согласилась на это?

— У меня не было выбора, — пожала плечами девушка. — Либо так, либо я теряю всё.

Лена на секунду прикрыла глаза, будто пытаясь переварить услышанное.

— Я понимаю, — произнесла она уже твёрже. — Но ты же знаешь, что в любой момент можешь позвонить мне. Хоть ночью. Я приеду, если будет совсем тяжело.

Она осторожно коснулась руки Ани, и в этом жесте было больше, чем в словах: тревога, поддержка и готовность быть рядом.

— А как они к тебе относятся? — спросила Лена.

Аня горько усмехнулась:

— Как к чужой. Каждый взгляд — испытание. Словно я им всем что-то должна. Там нет ни тепла, ни желания принять меня… только холод.

Лена сжала её руку крепче, в глазах мелькнула тревога:

— Держись, милая. Я верю, ты справишься. Но помни — если станет невыносимо, ты всегда можешь позвонить мне. Хоть среди ночи.

Аня кивнула, и в этот миг почувствовала: даже среди неприязни и чужих стен у неё есть кто-то, кто стоит на её стороне.

---

После того как Аня ушла, Марина взяла небольшую ёмкость, которую ей вручила Ольга, и направилась в комнату дочери. Надо было действовать быстро.

Она аккуратно сорвала пару волосков с расчески. Сердце слегка ёкнуло — маленькая миссия казалась странной и немного тревожной, но Марина справилась, с радостью положив их в ёмкость и поспешив к Ольге.

Ольга торжественно приняла ёмкость, аккуратно запихнула содержимое в конверт, накинула на плечи пальто и, не говоря больше ни слова, направилась к двери.

— Я сама отвезу это в клинику, — бросила она через плечо.

Марина кивнула, оставаясь в комнате, наблюдая, как Ольга уходит, ощущая лёгкое беспокойство — всё происходило быстро, и таинственность ситуации делала её напряжённой.