По праву крови...

Глава 77

Нахождение рядом с мамой приносило Ане облегчение. Каждое прикосновение, каждый взгляд на её бледное лицо дарили странное ощущение силы и надежды. Но видеть её такую и не иметь возможности услышать ответ было невыносимо тяжело.

Аня осторожно поцеловала маму в щёку, словно в этот момент могла передать всю свою любовь и уверенность. Затем тихо вышла из реанимации.

На улице её уже ждал Лёша. Его взгляд сразу поймал её — мягкий, тёплый, полный заботы. В сердце отозвалась та любовь, которую она не осознавала до конца: как же я соскучилась… как давно не чувствовала себя такой… живой.

Она подошла к нему и обняла. Лёша крепко прижал её к себе, и Аня почувствовала, как страхи и усталость уходят, растворяются в его тепле. Сердце билось в унисон с его, а мысли метались: Он здесь… он рядом… всё будет хорошо… мама будет жить… а я наконец могу просто быть с ним.

Когда они смогли оторваться друг от друга хотя бы на шаг, Лёша нежно, но страстно поцеловал её в губы. Аня ответила, ощущая тепло и силу этого поцелуя. Внутри поднялась странная смесь облегчения, радости и тихого трепета: Я снова чувствую себя настоящей. Я снова могу дышать. И это всё благодаря ему…

Поцелуй закончился, но тепло осталось, проникая в каждую клетку. Аня прижалась к Лёше и на мгновение закрыла глаза, позволяя себе просто быть рядом с тем, кого любит.

Аня ещё крепко держала Лёшу за руку, когда наконец слегка оторвалась и посмотрела ему в глаза.

— Лёша… — начала она тихо, но с уверенностью, — есть хорошие новости. Константин дал деньги на операцию. Завтра маму будут готовить к ней.

Её голос дрожал, но внутри ощущалось невероятное облегчение.

Лёша сжал её руки в своих, взгляд стал мягким и внимательным.

— Правда? — тихо спросил он. — Значит, всё идёт по плану?

— Да… — Аня улыбнулась сквозь слёзы. — Завтра начнётся подготовка. Всё будет хорошо. Я чувствую это.

Он обнял её снова, крепко, словно хотел убедиться, что она рядом, и чтобы ни страх, ни тревога не смогли её достать.

— Ты просто невероятная, — прошептал Лёша, и Аня почувствовала, как его поддержка согревает всё её тело. — Всё будет хорошо. Мама справится. А ты… ты тоже.

Аня кивнула, опершись лбом о его плечо. Сердце всё ещё билось тревожно, но теперь тревога была смешана с надеждой, облегчением и тихой радостью.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — За всё.

Лёша улыбнулся, и на мгновение мир вокруг них стал чуть светлее, словно тревоги на время отошли, оставив место только для тепла и силы, которую они черпали друг в друге.

Аня и Лёша вышли на улицу. Воздух был прохладным, но свежим — и каждый вдох казался облегчением после душного больничного коридора.

— Знаешь, — сказала Аня, отпуская Лёшу и делая несколько шагов вперед, — я совсем забыла, как приятно просто идти по улице, не думая о трубках и мониторах.

Лёша засмеялся, глядя на неё с теплом:

— Ну, теперь у тебя есть стимул чаще гулять. Правда, после таких новостей… можно хоть пару часов просто быть живыми.

Аня засмеялась, и смех её звучал легко, как будто смял все тяжёлые мысли последних дней.

Они шли медленно, обмениваясь пустяковыми репликами: о кофейнях на углу, о старых песнях по радио, о том, что Лёша всё ещё не умеет нормально завязывать шнурки.

— Помнишь, как в школе мы спорили, кто быстрее добежит до парка? — спросила Аня, слегка наклоняясь к его руке.

— Конечно, и я всегда выигрывал, — улыбнулся Лёша, сжимая её ладонь. — Но только потому, что ты тайком спотыкалась о корни деревьев.

— Лжец! — Аня хохотнула, и он засмеялся вместе с ней.

Идти рядом с ним было легко, словно весь мир сжал все тревоги в крошечный угол, оставив только смех, тепло и ощущение, что всё будет хорошо. Аня чувствовала, как любовь к Лёше мягко разливается по груди, делая её сильнее и спокойнее одновременно.

Вечер постепенно опускался на город. Лёша посмотрел на Аню:

— Слушай, давай я тебя отвезу в Сосновку. Не хочу, чтобы ты ехала одна на такси вечером.

Аня кивнула, чувствуя тепло от его заботы:

— Хорошо… спасибо, Лёша.

Они сели в машину. Тихий гул двигателя, редкие огни фонарей и мягкая музыка создавали ощущение уюта и спокойствия.

— Знаешь, — начала Аня, глядя в окно, — я так редко выхожу вечером. Последние дни словно прошли в другом мире.

— А сейчас — в настоящем, — улыбнулся Лёша, слегка сжимая её руку на сиденье. — Можно просто ехать, говорить, смеяться… и забыть обо всём ненадолго.

Аня улыбнулась:

— Я совсем забыла, как приятно — просто ехать и болтать ни о чём.

— Значит, нам стоит устраивать такие поездки чаще, — пошутил Лёша. — Только без срочных звонков от врачей, хорошо?

Они оба рассмеялись. Разговор скользил легко: о книгах, о смешных событиях на работе, о планах на выходные. Свет фонарей мягко падал на их лица, а смех и тихие разговоры создавали ощущение полного уюта.

— Ты знаешь, — сказала Аня, слегка прижавшись к нему, — я так счастлива, что ты рядом… даже в эти сумасшедшие дни.

— И я, — улыбнулся Лёша. — Мы справимся. Всё будет хорошо.

Аня закрыла глаза на мгновение, позволяя себе просто быть здесь, рядом с ним, в этом маленьком, тихом мире, где оставались тепло, смех и любовь.

Машина мягко катилось по тихим улицам. Свет фонарей отражался в лужах после недавнего дождя, прохладный воздух слегка колыхал волосы Ани.

— Вот и Сосновка, — сказал Лёша, останавливаясь у её дома.

Аня улыбнулась и слегка прижалась к нему:

— Спасибо за поездку. Мне так спокойно с тобой… — её голос дрожал от усталости, но был наполнен теплом.

Лёша взял её за руку и сжал слегка:

— Всегда рад быть рядом. Особенно когда ты так переживаешь.

Они вышли из машины. Вечернее небо над Сосновкой казалось особенно тихим, а узкие улочки — почти сказочными. Аня вдохнула свежий воздух, улыбаясь.

— Знаешь, — сказала она, идя рядом с Лёшей, — я совсем забыла, как приятно просто гулять вечером. Даже если всего лишь пару минут до дома.