По праву крови...

Глава 78

Аню разбудил стук в дверь. Она накинула халат и подошла. Открыв дверь, увидела Марину.

— Доброе утро. Вас ждут к завтраку.

— Спасибо, Марина, я скоро спущусь.

Аня потянулась и взглянула на часы — уже восемь утра. Сердце сжалось: столько дел в больнице, и каждая минута была на вес золота. Она быстро собралась, оглядела себя в зеркало. Волосы аккуратно заплетены в тугую косу, а на ней было платье, которое когда-то сшила мама. Немного улыбнувшись себе, она шагнула к выходу.

В гостиной за столом уже сидели Константин, Ольга и Лера. Лера подняла глаза и мягко улыбнулась — тепло этого жеста прошло прямо через Аню. Хоть кто-то относился к ней без враждебности.

Ольга бросила на Аню оценивающий взгляд, полный холодного презрения. Она лениво размешивала чай ложкой, издавая тихий звон, который казался Ане намеренно раздражающим. Каждое её движение было точным и подчёркивало чуждость Ани в этом доме.

Константин аккуратно разрезал омлет, каждое движение выверенное и спокойное. Он посмотрел на Аню строгим, почти безэмоциональным взглядом, будто проверяя, сможет ли она вписаться в этот ритм.

Лера слегка наклонилась к Ане и тихо произнесла:
— Доброе утро.

Аня кивнула и села за стол. Ей пришлось следить за каждым жестом: как держать прибор, как не пролить сок, как не выдать своей неопытности. Привычки, которые были у остальных, казались ей чуждыми, и каждый взгляд ощущался как проверка.

Когда Аня аккуратно взяла тост, Ольга сдержанно усмехнулась:
— Осторожно, не раздавите.

Аня глубоко вздохнула, сдержав раздражение. Любезность теперь была её щитом: жизнь мамы зависела от этих людей. Она медленно ела, наблюдая, как Константин равномерно распределяет масло по хлебу, как Лера осторожно заворачивает салат, а Ольга с осуждением наклоняется над своей тарелкой.

Внутри всё дрожало: как сохранить спокойствие, как вести себя так, чтобы не спровоцировать негатив — всё это теперь зависело от неё. Каждый звук, каждый взгляд за столом казался частью невидимой игры, в которой Аня должна была выжить.

— Через полчаса буду ждать вас в гараже, — строго бросил Константин.

Он вытер руки, встал и безмолвно ушёл в кабинет, оставив за собой лёгкий шорох шагов по паркету.

Ольга поспешила в гостиную, словно Аня для неё была невидимой. Её холодные, оценивающие взгляды оставили лёгкое жжение на сердце Ани.

Аня доела завтрак, тихо поблагодарила всех и поднялась к себе в комнату. Она проверила сумку, подкрасила губы, накинула куртку и задержала дыхание, собираясь с мыслями, прежде чем выйти из дома.

Сад встретил её ярким утренним светом. Лучи солнца пробивались сквозь листву, играя на дорожках, и каждый цветок словно дышал своей жизнью. Аня замедлила шаг, впитывая этот мир, который был настолько совершенен и чужд её внутреннему напряжению. Шелест листьев под ногами, лёгкий аромат роз и жасмина — всё это усиливало чувство странной нереальности момента.

На дорожке появился дядя Гена, смотритель дома.

— Доброе утро, — сказала Аня, стараясь скрыть учащённое дыхание.

Он лишь кивнул и ушёл дальше, не задерживая взгляд на ней. Аня почувствовала, как сердце сжимается и ускоряет ритм.

Гараж был виден в конце садовой аллеи. Солнечный свет скользил по его дверям, а рядом стоял строгий силуэт Константина. Каждый шаг к нему казался измеренным: крохотные звуки — шуршание куртки, лёгкий скрип дорожки под ногами — вдруг стали слишком громкими. Сердце стучало, дыхание слегка прерывалось, а разум пытался удержаться на грани спокойствия.

Тень Константина слегка смещалась от солнечного света, и Аня заметила каждую линию его плеч, каждое движение — оно казалось выверенным и осознанным, словно проверяющим её готовность.

Она остановилась на мгновение, вдохнула полной грудью, ощущая запах масла и свежего дерева, смешанный с ароматом цветов, и попыталась собрать все нити контроля над собой. Её пальцы сжали ремень сумки чуть сильнее, дыхание выровнялось, и она сделала шаг к гаражу, осознавая, что сейчас начинается что-то важное, от чего зависит многое.

— Садитесь, — строго буркнул Константин.

Аня открыла заднюю дверь и осторожно села, стараясь не шуметь. Сердце билось быстрее, ладони слегка потели.

— В какой больнице лежит ваша мама? — спросил он, не отводя глаз от дороги.

Аня чётко назвала координаты. Машина тронулась, и салон погрузился в молчание. Тишина казалась давящей. Аня нервно прокручивала мысли: что скажет врач, какие вопросы задать, как держать себя спокойно. Её пальцы невольно сжимали ремень сумки, а взгляд прыгал от окна к строгому силуэту Константина за рулём.

Он был сосредоточен, каждый жест выверен. Иногда казалось, что он слушает её, но чаще — что погружён в свои мысли и дорогу. Этот контраст только усиливал её напряжение: рядом был человек, который мог быть строгим и непредсказуемым одновременно.

Когда машина остановилась на стоянке возле больницы, Константин открыл дверь. Лёгкая мягкость в его взгляде проявилась лишь на мгновение, но строгость осталась в каждой линии лица и движении плеча.

Аня глубоко вдохнула свежий воздух, напоённый запахом асфальта и дезинфекции, и шагнула к больнице. Каждое движение отдавалось лёгким напряжением: шаги по тротуару, тихий шум дверей, отдалённые голоса — всё казалось усилителем тревоги.

Она повела Константина к реанимации. Сердце стучало сильнее, дыхание немного прерывалось, но мысли оставались сосредоточенными: сейчас важна каждая секунда, каждое слово, каждое действие. Внутри жгло чувство ответственности — от того, как пройдёт встреча, зависела жизнь мамы.

У кабинета врача их встретила медсестра.

— Врач на месте? — спросила Аня, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Медсестра кивнула и слегка улыбнулась, но её взгляд оставался деловым и внимательным.

Они постучались, и дверь тихо открылась. Внутри кабинета мягко светился ламповый свет, отражаясь на блестящей поверхности приборов. Аня заметила запах антисептика, смешанный с лёгкой сладковатой ноткой лекарств — всё это давало странное чувство нереальности момента.