По праву крови...

Глава 79

Время тянулось мучительно долго. Константин с врачом всё ещё не возвращались.
Аня поднялась со стула и начала мерить шагами узкий коридор, не в силах усидеть на месте.

Её взгляд зацепился за старушку в ярком берете. Та сидела в инвалидном кресле, крепко прижимая к груди маленькую фотографию. Сухие губы беззвучно шептали слова, понятные только ей и тому, кто был изображён на снимке. Через миг старушка поцеловала фотографию и спрятала за пазуху, будто охраняя самое дорогое.

Аня остановилась у окна, оперлась ладонями на холодный подоконник и продолжала смотреть на женщину. В её жестах было столько боли и нежности, что Аня вдруг увидела в этом отражение самой себя — той, что держится за мамины руки и ждёт чуда.

Шаги в коридоре заставили её вздрогнуть. Врач вместе с Константином вошли в кабинет.

— Всё улажено, операция оплачена. Мы начинаем готовить вашу маму, — спокойно сказал врач.

Аня не выдержала. Слёзы хлынули из глаз, и она, забыв о сдержанности, бросилась к Константину, обняла его и, всхлипывая, благодарила.

К её удивлению, он не оттолкнул, не отстранился. Просто стоял рядом, принимая её отчаянный порыв, пока тот не иссяк.

Аня быстро пришла в себя, вытерла лицо и смущённо поблагодарила ещё раз.

Константин коротко кивнул, попрощался и ушёл. Его шаги затихли в коридоре, и Аня снова осталась одна — с ожиданием, со страхом и с тихим образом старушки в берете, которая так же, как и она, держала надежду в ладонях.

---

Аня вышла из кабинета врача и направилась в палату реанимации. Каждый шаг давался тяжело, будто воздух сгущался вокруг.

В палате её встретил привычный, но всё равно пугающий вид: мама лежала неподвижно, окружённая мигающими экранами и ровным гулом аппаратов.

Аня подошла ближе, поцеловала маму в лоб, придвинула стул и села рядом. Осторожно взяла её ладонь, холодноватую и неподвижную, и прижала к себе.

Несколько минут она сидела молча, пытаясь найти силы в тишине. Но грудь сдавило, и слёзы сами прорвались.

— Мама… — шептала Аня, всхлипывая. — Ты только держись, слышишь? Ты не имеешь права уходить. Мне без тебя никак… Я рядом, я всё сделаю, только вернись, открой глаза, пожалуйста… Я больше не могу быть сильной одна.

Она прижалась к маминой руке и разрыдалась, не в силах остановиться.

И вдруг — едва заметное движение. Будто пальцы в её ладонях чуть дрогнули. Настолько слабо, что можно было списать на случайность. Но Аня замерла, затаила дыхание и, не веря самой себе, прошептала:

— Мамочка… ты меня слышишь?

Слёзы полились с новой силой, но теперь в них было не только отчаяние, но и робкая, едва ощутимая надежда.

Аня сидела, не отрывая взгляда от маминых пальцев. Она была готова поклясться — движение было настоящим.

— Мамочка… пожалуйста, сделай это ещё раз, — прошептала она, сжимая руку чуть крепче.

В этот момент в палату заглянула медсестра. Увидев Аню в слезах, подошла ближе.

— Что-то случилось? — спросила она мягко.

— Мне показалось… мама пошевелила рукой, — едва слышно ответила Аня.

Медсестра присмотрелась, проверила показатели на мониторе и кивнула:
— Такое бывает. Иногда это непроизвольные реакции организма. Но знаете… иногда это первый признак, что человек начинает откликаться.

У Ани сжалось сердце. Она боялась поверить, но эти слова дали крошечную искру надежды.

— Мы сообщим врачу, — продолжила медсестра. — А вы пока оставайтесь рядом. Это тоже важно.

Аня кивнула, снова обхватила мамину руку и, вслушиваясь в тишину палаты, шепнула:

— Я никуда не уйду. Слышишь, мама? Я буду ждать, сколько нужно.

И впервые за долгое время её слёзы были не только от боли, но и от слабого, робкого света надежды.

---

Аня сидела у маминой кровати, всё ещё держала её за руку. Мысли путались, сердце колотилось, но внутри теплился огонёк: а вдруг это был знак?

Неожиданно в памяти всплыл образ старушки в ярком берете. Та, что сидела в инвалидном кресле с маленькой фотографией и шептала что-то своему дорогому человеку. Тогда Аня смотрела на неё со стороны, не понимая. А теперь вдруг ощутила — эта женщина верила. Верила, несмотря ни на что.

Аня глубоко вздохнула, вытерла слёзы и, сжимая мамину ладонь, тихо прошептала:

— Я тоже буду верить. Как она. Я не отпущу тебя.

В груди стало чуть светлее, и даже гул аппаратов больше не казался таким страшным.

---

Аня вышла из больницы. Воздух был свежий, и казался согретым солнцем после долгих часов тревоги и ожидания. Она остановилась у входа и набрала номер тёти Лены.

— Анечка? — голос тёти прозвучал радостно и встревоженно одновременно.

— Тётя Лена… всё получилось, — с облегчением выдохнула Аня. — Операция оплачена, маму готовят.

На том конце раздался долгий, радостный вздох:
— Слава Богу! Анечка, я так за вас переживала!

Аня улыбнулась, хотя слёзы ещё блестели в глазах.
— Я знаю, тётя. Всё будет хорошо.

— А ты как сама? — спросила Лена мягко. — И… как твои новые родственники? Общалась с ними?

— Да, общалась, — сказала Аня тихо. — Всё непросто… но кажется, они хотят помочь.

— Главное, что ты не одна, — снова проговорила Лена, и голос её стал ещё теплее. — Помни, что я всегда рядом. Если тебе захочется, я могу заехать, принести еды, поговорить, посидеть рядом… хоть просто посидеть молча.

Аня на мгновение замолчала, чувствуя, как тепло этих слов растопило частичку тревоги:
— Спасибо, тётя… Очень нужно было услышать это.

— Дорогая, ты сильная, — сказала Лена. — Но иногда быть сильной — это просто позволить себе принять помощь. А я всегда рядом.

Аня закрыла глаза и глубоко вздохнула. Впереди было ещё много тревог, но в сердце вспыхнул свет: она не одна, и это давало силы.