По праву крови...

Глава 82

Утро было спокойным, почти обманчиво мирным. Аня открыла глаза и заметила, что Лёша ещё спит. Он лежал на боку, волосы чуть растрепались, лицо было расслабленным, без тени привычной суеты. Она задержалась на мгновение, позволяя себе роскошь просто смотреть и чувствовать рядом тепло.
Но мысли о предстоящем дне быстро вернули её к реальности. В больнице ждала мама, врачи, новые разговоры, которые всегда отнимали силы. Осторожно выбравшись из-под одеяла, Аня начала одеваться.
— Ты куда? — сонно спросил Лёша, приподнявшись на подушке.
Аня обернулась и улыбнулась, скрывая лёгкое волнение:
— В больницу собираюсь.
Он что-то хотел сказать, но слова растворились в утренней сонливости. Аня подошла ближе, наклонилась и поцеловала его в щёку.
— Спи ещё, — тихо сказала она.
В коридоре было прохладно, и она невольно поёжилась, натягивая пальто. Когда дверь за ней закрылась, утренний воздух обдал лицо свежестью. Сырой запах асфальта, голоса редких прохожих, первые маршрутки — всё казалось чужим и далеким.
У подъезда уже ждало такси. Водитель, мужчина средних лет с усталым лицом, коротко кивнул:
— В больницу, на проспект?
Аня кивнула и устроилась на заднем сиденье. Машина тронулась, город медленно оживал за окнами: лавки с открывающимися ставнями, спешащие школьники, мамы с колясками. Всё это будто происходило в другом мире, где не было тревоги и страха.
Аня смотрела в окно и думала только о том, что ждёт впереди: больница, мамино лицо, разговор с врачами. Каждый день был похож на предыдущий, но внутри всё равно теплилась надежда, что сегодня услышит хоть немного хороших новостей.
Такси свернуло к знакомому корпусу. Сердце Ани забилось чаще. Она расплатилась и вышла. Привычный запах — смесь лекарств, сырости и холода — словно придавил к земле.
В вестибюле было тихо: несколько человек у регистратуры, санитарка с ведром, торопливо прошедшая мимо. Аня поднялась по знакомой лестнице, стараясь не смотреть на облупленные стены. Шаги отдавались эхом, а сердце било сильнее с каждым шагом.
На этаже, где находилась палата мамы, уже мелькали белые халаты. У двери сидела тётя Катя с кружкой из автомата.
— Анечка, ты уже здесь, — тихо сказала она, вставая. — Я думала, ты ещё спишь.
— Не смогла, — ответила Аня. — Как мама?
Тётя Катя отвела взгляд, осторожно взяла её за руку:
— Врачи обещали зайти утром, всё сказать. Давай вместе подождём.
Аня кивнула, чувствуя, как ладонь похолодела. Они присели рядом, слушая гул коридора, где каждый звук отзывался в сердце. И снова всё свелось к ожиданию.
Часы тянулись медленно. Каждый шорох заставлял Аню вскакивать. Наконец дверь открылась, и вышел врач — высокий мужчина, снявший маску с лица.
— Доброе утро. Мы готовим вашу маму к операции, — сказал он твёрдо.
Аня схватилась за руку тёти Кати.
— Уже сегодня? — спросила она.
— Нет. Если состояние будет стабильным, операцию проведём завтра утром. Сегодня — подготовка, анализы, наблюдение. Нам важно, чтобы организм выдержал нагрузку.
Тётя Катя вздохнула, в её глазах мелькнула тревога.
— Значит, шанс есть?
— Есть. Но вы должны понимать: риск высокий. Мы сделаем всё возможное.
«Шанс есть», — эти слова зазвенели в голове Ани, как тонкая ниточка надежды.
— Спасибо, — выдохнула она.
Врач кивнул и ушёл. Тётя Катя крепче сжала пальцы Ани:
— Видишь, значит, всё ещё может наладиться. Держись.
Аня кивнула, хотя знала — день будет долгим.
Он и правда тянулся бесконечно. Иногда их впускали к маме — ненадолго. Мама лежала неподвижно, бледная, окружённая аппаратами. Шум дыхательной машины был единственным доказательством жизни.
Аня садилась рядом, брала её за руку:
— Мам, всё будет хорошо. Завтра ты справишься. Мы все с тобой.
Ответа не было, но ей чудилось, что пальцы стали чуть теплее. Это ощущение она берегла, как знак.
В коридоре они пили чай из автомата, ели бутерброды. Разговаривали мало. Аня иногда отвечала на короткие сообщения Лёши: «Как ты?», «Держись», «Я рядом». Эти слова согревали, даже издалека.
К вечеру больница устала вместе со всеми: врачи ходили медленно, посетители расходились. Аня всё ещё сидела у палаты, не решаясь уйти. Казалось, стоит выйти — что-то изменится без неё.
Когда снова подошёл врач, он сказал:
— Состояние стабильное. Если так продержится ночь, завтра с утра начнём операцию.
Аня выдохнула, впервые за день ощущая, что может вдохнуть полной грудью. Тётя Катя перекрестилась:
— Слава Богу.
Они обнялись в коридоре. Усталость висела на плечах, но вместе с ней появилась слабая, робкая надежда: завтра всё может измениться.