По приказу сердца

Лучше синица в руках, чем журавль в небе. Или нет?

Моей Софьюшке уже четыре года!
Я подумала о том, как же летит время. Кажется только вчера меня выписали из роддома, а сегодня я уже наблюдала, как моя озорная кареглазая дочурка носится по спортивному комплексу вместе с остальными детьми. Её тёмные волнистые волосы повылезали из косы. Моя дочь в этой игре была, как голова змейки, а все дети бегали за ней хвостом. 
Несмотря на то, что сегодня у Софьи был день рождения, этот день мало чем отличался от других. Соседские дети постоянно играли в спортивном комплексе на нашем дворе, который мой папа смастерил своими руками. Но ярким отличием сегодня был огромный розовый торт в форме бабочки, усыпанный серебристыми шариками в виде жемчужинок. Дети съели эту «художественную красоту» минут за пятнадцать и сразу бросились играть во двор: кататься на горках, лазить по лестницам и висеть на кольцах. И это было прекрасно! Ведь в конце июня детям сам Бог велел играть в уличные активные игры.
– Кира, Кира! Телефон! – услышала я и развернулась, сидя на деревянной скамейке.
Ко мне подбежала мама, тряся своими пышными формами. Она держала в руках мой вибрирующий мобильный.
– О, спасибо, мам!
Увидев на дисплее имя «Оля», я сразу нажала на звонок.
– Привет, Оль!
– Привет! Поздравляю с днём рождения твоей красотки!
– Спасибо, дорогая, – ответила я, поправляя юбку своего простенького хлопкового платья в горошек.
– Кир, не получится у меня сегодня приехать. Ты же знаешь, я хотела ехать с Димой, но…
– Знаю. Он только сегодня вылетел из Сочи. На работе пришлось задержаться.
– Вот! Я не стала сломя голову бежать на автовокзал и решила, что дождусь Диму, и завтра мы спокойно приедем к вам на его машине.
– Конечно, Оль. Софья, кстати, очень тебя ждёт.
– Как приятно… – протянула Оля от удовольствия. – Но твоя дочурка ждёт меня не так сильно, как Диму, – она сделала интригующую паузу. – Он же её папа.
– Да! – я рассмеялась. – Если так рассуждать, то ты – её мама. 
– Так и есть! Но мы же обе знаем, что своего крёстного Софья любит больше, чем крёстную. И я не обижаюсь. Просто мне надо чаще приезжать к вам. Вот Дима живёт в Сочи, а приезжает чаще, чем я. 
– Да… Слушай, Оль, – я убрала с лица свои кудрявые локоны, прилипшие от жары, – а та вакансия в вашей студии дизайна ещё свободна?
– Свободна. Неужели ты?.. Не может быть! Ты всё-таки надумала уехать из деревни и обустроиться в городе?
– Ну… есть такие мысли, – ответила я, перебирая ногами под скамейкой.
– Наконец-то! Я сразу сказала, что не надо тебе после окончания института переезжать к родителям. А ты ещё плюс к этому устроилась на почту. Это вообще не твоё.
– Ты же знаешь, почему я это сделала, – тяжёлый выход вышел из меня непроизвольно.
– Да… Потому что Игорёк вернулся из своей трёхгодичной командировки, и ты боялась, что вы вдруг встретитесь.
– Оль, я и сейчас боюсь. Но сколько можно бояться? Мне хочется жить полной жизнью. А здесь я как в засаде какой-то сижу.
– Кира, я очень рада, что твоё терпение закончилось. Короче говоря, завтра суббота, а сегодня ты уже ушла с работы… – Оля сделала паузу. – Тогда в понедельник пиши заявление об увольнении. А я пока поищу тебе хорошие варианты с жильём. Думаю, тебе и Софье нужна двухкомнатная квартира?
– Да.
– Хорошо, буду иметь ввиду. А насчёт вакансии я сейчас подойду к начальству и про тебя скажу. У такой как ты точно будут все шансы. Так что готовься потихоньку к собеседованию.
– Спасибо, Оль. Ты меня очень подбодрила.
– Не за что! Ты же знаешь, я за любую активность! Давай до завтра!
– Пока.

***

Бодрость после разговора с Олей долга не оставляла меня. Моя подруга была права, я зря вернулась в деревню после окончания института. Но тогда мне казалось, что будет лучше, если мы с Игорем будем жить в разных городах. 
Сначала я год сидела с Софьей в деревне у родителей. А, когда узнала, что Игорь уехал с семьёй за границу, решила вернуться в институт.
Получив диплом, я планировала устраиваться на работу в городе, но услышала, что Игорь вернулся. И я снова, что тут скрыть, сбежала от него. На этот раз не в Сочи, а в деревню к родителям. Но меня хватило всего на год. Деревенская тихая жизнь просто была не для меня. Когда Софья была ещё совсем крошкой, я за всеми хлопотами и не замечала этой скучной жизни. Но когда моя дочь пошла в детский сад, а мне пришлось выйти на работу, я стала ощущать, что такая жизнь меня тяготит. Работа на почте слишком монотонная, а больше никуда и не устроишься. Да и друзей я не смогла здесь найти. А мои родители всегда заняты либо огородом, либо скотом.
Нет, это пора было заканчивать!

***

На следующий день приехали Оля и Дима с подарками для Софьи. За огромного плюшевого медведя моя дочь поцеловала Олю в щёку, а потом прошептала быстрое «спасибо». А к Диме просто сразу прыгнула на руки и даже не стала ждать от него подарка. 
Я была так рада видеть своих друзей. Они стали для меня глотком свежего воздуха. Диму я не видела с апреля. А с Олей мы, наверное, последний раз виделись перед Новым годом. Хотя переписывалась я с ними почти каждый день. 
Когда Дима пошёл вместе с Софьей запускать подаренного воздушного змея, мы с Олей решили посидеть на веранде и попить кофе.
– Да уж, Кир, это место хорошо для отдыха, но жить здесь это тухляк какой-то, – высказалась Оля, расслабившись на спинке дачного кресла. Она по-прежнему экспериментировала со своими волосами. Сейчас корни её волос были тёмно-каштановыми, а цвет их кончиков плавно переходил в фиолетовый.
– Я очень здесь заскучала, – сказала я, разливая чёрный кофе по нашим белым чашечкам. – Пора выбираться в люди.
– Правильно. Хватит бояться Игорька.
– Не знаешь, как он? – спросила я, сев в кресло напротив Оли.
– Знаю только то, что он вернулся из Англии где-то год назад и живёт своей тихой мирной бизнесменской жизнью.
– А почему вернулся?
– Контракт закончился, а продлевать не стал. Либо это вообще не предусматривалось.
– Наверное, таким образом он тоже попытался от меня сбежать, – произнесла я, помешивая сахар в чашке с кофе. – Может у него получилось меня забыть.
– А у тебя получилось?
Я посмотрела на Олю, которая уставилась на меня, подняв солнечные очки на лоб.
– Нет, Оль. Но я научилась жить с этой утратой. У меня есть Софья.
– Он так и высылает тебе деньги?
– Да. На тот счёт, который сам открыл четыре года назад на моё имя.
– Это хорошо. Значит, ты легко сможешь снять квартиру и определить Софью в частный садик.
– Да… 
Я встала с кресла и, распределив локти по перилам террасы, стала смотреть на то, как Дима с Софьей играли на улице.
– Не жалеешь, что не вышла за него? – услышала я вопрос Оли рядом с собой.
– Сложно сказать, Оль, – мои руки обхватили предплечья. – Я устала от чувства вины. Сейчас я понимаю, что когда решила забеременеть, то думала только о том, как бы пожалеть себя. Это был эгоизм чистой воды. А моя дочь теперь растёт без отца. И у меня даже не хватило духу найти для неё неродного отца.
– Дело не в духе, Кир. Это называется преданное сердце.
Оля встала рядом со мной и тоже стала наблюдать за Димой и Софьей.
– Но меня, похоже, скоро сведёт с ума его преданность.
– Кир, может всё-таки у тебя получится принять Диму в свою жизнь? – Оля посмотрела на меня. – Он так тебя любит. Сколько у него девушек было за эти годы? Две или три? Да, собственно, это неважно. Ведь ни с одной у него всё равно не получилось построить отношения. Знаешь, когда я смотрю ему в глаза, мне кажется, в них ты отражаешься.
– Оль, я согласна с тобой, но ничего не могу с собой поделать, – я стала ковырять занозливые перила. – То, что я отвергла Диму плохо для меня, для Софьи и для него. Но мне кажется, согласись я выйти замуж за Диму, это был бы самообман, искусственная декорация. Типа я замужем, типа у Софьи есть отец. А на самом деле сердечного согласия в этом решении бы не было.
– Да, сложно это, – выдохнула Оля.
– Ладно. Буду думать о том, что скоро у меня начнётся новая жизнь. Буду делать карьеру!
– У тебя однозначно получится! – сказала Оля и соединила два пальца в кружок.