По прогнозу лето

21. Музыка нас связала

Летняя пора вдоль и поперек пронизана мелодией, которая звучит разнообразными мотивами изо дня в день. Каждое событие, каждый миг имеют свое неповторимое звучание. Нас наполняют звуки и влекут за собой. Каждый, разумеется, слышит что-то свое, то, что ближе его сердцу. Из всего обилия мелодий мы запоминаем и выделяем лишь те, которые нашли отзвук в сердце. У каждого в душе своя музыка.

Кто пишет музыку, желает поведать об одном. Кто поет, доносит до слушателя  свое, личное. А кто слушает, воспринимает совсем по-другому, по-своему, неповторимо и несравнимо с другими. И все потому, что у каждого в душе своя музыка.

Большое значение в организации досуга для отдыхающих в лагере имеет музыка. С песни начинается день (особенно в нашем отряде, где любящий вожатый будит с проигрывателем в руках), на зарядке включаются граммофоны. Песней день и заканчивается: после свечки в отрядном кругу всегда исполняется «Вечерняя».

Весь день мы проживаем рука об руку с музыкой. Ей даже выделяется конкретное время под названием «музыкальный час». Все отряды собирались на эстраде, рассаживались на скамейках и пели лагерные песни. Алексей Геннадьевич аккомпанировал на аккордеоне. На музыкальные часы музыкантов просили брать свои инструменты, чтобы подыграть. Леша частенько выходил на сцену с гитарой, а весь лагерь дружно под нее пел.

Были две песни, которые стали традиционными для нашей смены во время  лагерных музчасов. Песню «Алые паруса» мы услышали в первый день пребывания в лагере.  Ко дню открытия смены мы знали ее наизусть и до конца августа без устали исполняли эту композицию, написанную по мотивам одного из самых романтических произведений Александра Грина.

Вторую песню, которую мы частенько пели, нам подарили вожатые. На первом музыкальном часе, где собрались все отряды, они вышли на сцену и представили ее нам. Они разошлись по двум сторонам сцены: в одной стороне – вожатые-девушки, в другой – вожатые-парни. Песня, которую они исполнили, называлась «Моря плеск», это был диалог влюбленной пары. В хоровом исполнении это смотрелось эффектно. Мы сразу же полюбили песню, и не проходило ни одного музчаса, чтобы группа мальчишек и девчонок не запрыгнула на сцену и не начала исполнять ее, по примеру своих вожатых.

– А я не стану…

– Нет, ты станешь!

– Ждать тебя на берегу. Перестань!

– Не перестану!

– Я жить так больше не могу. Объясни…

– Не объясню!

– Зачем уходишь от меня. Извини…

– Не извиню…

– Я все равно люблю тебя…[2]

Песню-диалог пели, глядя друг другу в глаза, от этого исполнение наполнялось особой энергией, будто ты поешь эту песню не всем лагерем, а разговариваешь один на один с тем человеком, с которым установил зрительный контакт.

Мы с Лерой всегда смотрели в глаза друг другу. Хотя песня была и грустной и в ней говорилось о расставании, она будто передавала те чувства, которые мы не в силах воспроизвести в словах в обычной жизни. Ты поешь и передаешь эмоциональный заряд своему партнеру напротив, и сами слова, которые ты произносишь вслух, совсем не важны, гораздо важнее те, которые ты произносишь глазами. Антуан де Сент-Экзюпери говорил, что «самого главного глазами не увидишь». Я так не считаю. Самого главного ушами не услышишь, а глазами можно увидеть многое. Гораздо больше, чем многим кажется. Для этого стоит лишь взглянуть в глаза другому. Лев Николаевич Толстой в этом отношении хорошо сказал: «Глаза – это зеркало души». Так оно и есть. Взгляни в глаза, и все поймешь.

***

Во время отрядных музыкальных часов мы пели уже успевшие полюбиться нам песни. Как-то раз Леша вдруг начал играть до боли знакомый мотив. Я с первых аккордов узнал нашу песню. Это была «Районы-кварталы». У меня перед глазами стали проноситься летние деньки и наш многострадальный клип. Мишка, сидевший рядом с Саней, чуть не упал, повернувшись в мою сторону. Я подмигнул ему и показал палец вверх.

– Это ты попросил? – тихо спросил он.

– Нет, я думал ты, – ответил я.

Мы дружно развернулись, глядя на нашу подругу вопросительным взглядом. Ира сидела рядом с играющим на гитаре Лешей и улыбалась, глядя на нас. Мы кивнули ей и громко запели песню, благодаря которой большая часть лета, которую мы находились дома, прошла интересно и незабываемо.

Когда Леша закончил песню, мы громкими аплодисментами нарушили душевную атмосферу в отрядной беседке. Но после этой композиции нельзя было отделаться лишь шелестом ладоней.

– Эх, жаль, что нет возможности показать здесь наш клип, – сказал Мишка, подсев ко мне.

– Ты так думаешь? – спросил я.

– Конечно! Представляешь, как было бы классно включить нашим «Районы-кварталы». Я думаю, они бы заценили.

– Возможно, – задумавшись, промямлил я.

– Не возможно, а точно.

– Надо бы об этом подумать… – пробубнил я себе под нос.

– Что? О чем?

– Да нет, ни о чем, – ответил я, понимая, что сказал предыдущую фразу вслух.

– Только не говори, что ты взял его с собой, – удивился Миша.