По прогнозу лето

31 . Вернутся в гавань корабли

За окном еще некоторое время красовалось бушующее море. Морская владычица расшумелась не на шутку. Вскоре на подмогу ветру пришел дождь. Капли стекали по стеклу, размывая и без того мутное из-за заплаканных глаз изображение. Погода поддержала нас, наши настроения были схожи. Казалось, сама природа оплакивает наш отъезд из лагеря. Я и Марина последними зашли в автобус, поэтому мы сидели рядом. Она положила свою голову мне на плечо. Слезы еще долгое время текли по ее щекам, смачивая мою кофту. Я видел Рому, который спрятал лицо в ладони и долго не показывал глаз. «Как пережить расставание?» – пока я не знал ответа на этот вопрос. Мне посчастливилось после первой же поездки в лагерь найти близких людей, которые стали мне очень дороги, и пришлось испытать боль из-за прощания с ними.

Вскоре наша дорога ушла в сторону гор, и море осталось позади. Остальная часть пути до вокзала проходила между возвышающимися горами. Наполненный всхлипами и шмыганьем носами автобус вскоре затих. Даже любящий поболтать Геннадий Сергеевич не стал донимать расспросами, дав нам возможность отойти от эмоций.

Горы расступились, перед нами появились первые городские постройки. Проехав несколько жилых кварталов, мы оказались на привокзальной площади. Автобус припарковался недалеко от входа на вокзал.

– Всего вам хорошего, ребята! Не вешайте нос. Приезжайте снова к нам, – попрощался с нами водитель автобуса.

Мы поблагодарили его и стали выгружать вещи. Все происходило максимально тихо и спокойно. Никто не торопился, все делали размеренно. Вытащив вещи и отдав их своим владельцам, мы последний раз взглянули на бело-синий автобус с зеленой полоской, который закрыл за нами двери и уехал обратно в свою обитель.

Поезд уже стоял на платформе, до отправки оставалось тридцать минут. Мы загрузились в вагон. В этот раз Лехе с местом повезло больше. Я, Миша, Леша и Рома были в одном купе плацкарты. А в соседнем купе и на боковых местах были наши девчонки. У Геннадия Сергеевич было место с другой стороны от девочек. Все в этот раз ехали рядом. Расположившись, мы потихоньку стали приходить в чувство и заводить разговоры.

Пока мы занимали места и помогали девочкам с их громоздкими чемоданами, наступило время отправки. Поезд тронулся. Тут я понял, что происходящее после прощания было словно в тумане и заняло для меня не больше десяти минут, хотя на самом деле прошло около двух часов. И вот мы уже в пути. Все осталось позади. Поезд везет нас обратно, везет нас домой. Вся поездка и смена в лагере пролетели, как сон. Как хороший, яркий, насыщенный сон. Мои размышления прервал Мишка:

– Как время так быстро пролетело? Мы же, кажется, только вчера ехали в вагоне и пели под Лехину гитару «Моё сердце».

– Я не знаю. Будто только что мы приехали на поезде и нас встречали на перроне Катя с Сережей. И вот мы снова в поезде… – сказал я.

– И едем обратно домой, – продолжил Рома.

– Странно все это, – нахмурился Леша. – Словно ничего и не было, вам так не кажется?

– Да, есть такое, – поддержал Миша. – Какая-то пустота в душе…

Я взглянул на исчезающий за окнами перрон и задумался. Наступила тишина. Через какое-то время я решил все же ее нарушить.

– Нет, было… Все это было. И было по-настоящему. Взгляните друг на друга. И вспомните тех пацанов, которые приехали сюда три недели назад. Вы их узнаете? Я нет. Я уже не вижу маленького надоедливого Ромку, который, как хвостик, крутится рядом с нами.

– А что, я был таким? – недоуменно спросил Рома.

– Он стал взрослее, его все знали в лагере, – пропустив слова Ромы мимо ушей, продолжил я. – Наверно, ты из младших отрядов был самым узнаваемым. Вряд ли кто-то со мной поспорит. Мишка! – обратился я, повернувшись к другу. – Ты мог подумать о том, что станешь настоящей звездой сцены, что тебя будут узнавать по твоим незабываемым образам? А твое мастерство боди-арта! Ты же откровенно плохо рисовал в школе, ну правда. Разве тот парень, что сидел и тихо подпевал песни в вагоне, сейчас сидит перед нами? Лично я вижу совершенно другого человека. Человека, который показал свое я, который раскрылся не на шутку.

– Кстати, да, Ваня прав, – поддержал Леша. – Я и подумать не мог, когда мы сюда ехали, что Мишка на такое способен. Твоего «дядю Юру» на спине я, наверно, до сих до конца не смыл, – усмехнулся он.

– Ты ведь тоже, Лех, не исключение. Ты вообще за всю смену дважды менялся. Откровенно говоря, когда мы ехали сюда, я тобой искренне восхищался. Талантливый, раскрепощенный парень, который располагает к себе. Но во время смены мое отношение к тебе изменилось, как и у большинства, я думаю, – Леха опустил глаза, вспомнив о своем поведении. – Ты зазнался и поймал звездную болезнь. Говорю, как есть.

– Да, я сам знаю, – тихо проговорил он.

– Да-а-а, ну и задницей же ты был, – без прикрас прокомментировал Мишка.

– Спасибо за откровенность, – сказал Леша.

– Но, тем не менее, я тебя уважаю, – продолжил я. – Правда. А именно за то, что в тебе нашлись силы и тебе хватило мозгов понять, что это неправильно. Ты исправился. И я могу с уверенностью сказать, что в нашем отряде был лучший командир на весь лагерь.

– Вань, спасибо тебе за добрые слова. Мне приятно, – улыбнувшись, сказал Леха.

– Вано, а ты то у нас Осел хоть куда, – толкнув меня в плечо, сказал Мишка. – Сколько знаю этого парня, никогда бы не подумал, что именно Осел – это его! – Ромка с Лехой рассмеялись.