По расчету случая

4

Глава 4: Подкаты и подозрения
Первые несколько дней Арсений Николаевич в отделе Лины были настоящим испытанием для её самообладания. Он вел себя безупречно – вежливо, профессионально, всегда готов помочь. Словно и не было той ночи. Он внимательно слушал на совещаниях, задавал точные вопросы и даже предлагал весьма дельные решения, демонстрируя глубокое понимание специфики их проектов. Его аналитический ум был очевиден, и Лина не могла не признать, что как сотрудник он был просто находкой.
Однако, помимо безупречной работы, "Арсений Николаевич" проявлял и необычайное внимание к самой Лине. Он всегда находился рядом, если ей требовалась помощь с технической неполадкой, хотя мог бы позвать системного администратора. Он приносил ей кофе по утрам, "случайно" узнав, что она пьет его без сахара, и оставлял на её столе небольшие, но изысканные сладости, приговаривая: "Это для стимуляции мозговой деятельности, Эвелина Андреевна." Его комплименты были тонкими, но при этом совершенно обезоруживающими, не граничащими с фамильярностью, но явно выходящими за рамки обычных деловых отношений.
Лина старалась держать себя в руках. Она отвечала на его любезности сдержанной улыбкой, благодарила за помощь и кофе, но внутренне всё больше убеждалась: он играет. Играет с ней, и, возможно, получает от этого удовольствие. Иногда, когда их взгляды встречались, она улавливала в его глазах эту самую едва заметную, насмешливую искорку, ту самую, что видела в баре. Он был слишком идеален для обычного сотрудника, слишком проницателен, слишком... красив. И что самое неприятное, он начал ей нравиться. Нравиться своей загадочностью, своим умом, своей настойчивостью.
"Эвелина Андреевна, – как-то раз сказал Арсений, наклонившись над её столом, пока она разбирала сложные схемы. – Вы, кажется, забыли обед. Вам нужно подкрепиться, иначе мозг отказывается работать." Он протянул ей контейнер с аппетитным салатом. "Я захватил лишний. Или вы предпочитаете что-то другое?"
Лина подняла глаза, пытаясь скрыть легкое смущение. "Благодарю, Арсений Николаевич. Вы очень любезны. Но мне неудобно..."
"Никаких неудобств, – мягко перебил он. – Это просто забота о ценном кадре." Он улыбнулся, и на этот раз его улыбка была совершенно искренней, лишенной всякой насмешки. От нее у Лины потеплело на душе.
Она чувствовала, как постепенно сдаёт позиции. Профессионализм и отстранённость, которые она так тщательно выстраивала, понемногу таяли под его напором. Ей становилось интересно, что же он задумал. Почему он здесь? Что заставляет миллиардера играть роль обычного специалиста? И самое главное – что он чувствовал в ту ночь, когда она так бессовестно оставила ему "чаевые"?
Вечером, после работы, Лина встретилась со своей лучшей подругой, Кариной, которая работала в соседнем отделе. Карина была веселой и проницательной, и Лина всегда доверяла ей свои самые сокровенные мысли.
"Ну что, Лина, как там твой новый сотрудник?" – спросила Карина, подмигнув. – "Красавчик, говорят. Весь офис обсуждает."
Лина отхлебнула кофе. "Красавчик, да. И... очень странный." Она колебалась, стоит ли рассказывать подруге правду. Пока нет. "Он слишком... идеальный. И подкатывает ко мне."
Карина рассмеялась. "А чего ты ждала? Ты же тоже красотка. Может, просто повезло, и он не из тех, кто сразу в ЗАГС тащит?"
"Да нет, не то. Он... слишком настойчивый. И мне кажется, что он не тот, за кого себя выдает." Лина нахмурилась. "Чувствую, что он играет. И я не понимаю, по каким правилам."
В это же время, в совершенно другом конце города, Арсений Волков, сидя в своем роскошном кабинете, разговаривал с Константином.
"Ну что, Арсений Викторович, как вам жизнь "обычного" сотрудника?" – спросил Константин с легкой иронией.
Арсений откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя в окно. "Увлекательно, Константин. Очень увлекательно. Она делает вид, что не узнала меня. И мне это чертовски нравится. А еще... она невероятна в работе. Умна, решительна. Я не ошибся в выборе."
"Значит, охота продолжается?" – улыбнулся Константин.
"Обязательно. И я намерен узнать, что заставляет эту женщину быть такой... особенной. И почему она посмела оставить мне деньги." В его голосе зазвучали новые нотки – не только азарт, но и некое зарождающееся, пока еще смутное чувство, которое он не мог, да и не хотел называть.