По расчету случая

8

Глава 8: Объяснения и испытания.
Сердце Лины отчаянно колотилось, а в ушах звенела оглушающая тишина, наступившая после того, как Арсений Волков, владелец корпорации, в которой она работала, закончил свою речь. Он стоял перед ней, не скрывая своего истинного облика, и в его глазах читалось столько надежды и тревоги, что это почти выбило Лину из колеи. Почти. Гнев, накопившийся за месяцы обмана, взял верх.
— Кто я? – голос Лины дрожал, но она сжала кулаки, чтобы не выдать себя полностью. – Вы решили поиграть в детектива, притворившись обычным сотрудником, чтобы… что? Убедиться, что я не охотница за деньгами? Или просто развлечься, наблюдая, как я, глупая, ведусь на ваши «подкаты»?
Арсений сделал шаг к ней, его лицо было полно искреннего раскаяния.
— Лина, это было не так. Я был поражен тобой той ночью. Никто и никогда не оставлял мне записку с деньгами. Это было... необычно. Я не знал, как к этому отнестись, но это зацепило меня. А потом я узнал, кто ты, и решил...
— Решили, что я стану вашей новой игрушкой? – перебила Лина, ее глаза горели. – Вы думали, что я так просто забуду, как вы подстраивали встречи, как притворялись кем-то другим? Вы манипулировали мной, Арсений! И все это время я думала, что между нами что-то зарождается... настоящее.
Он протянул руку, словно хотел коснуться ее, но Лина отпрянула.
— Лина, я знаю, что это звучит глупо, но я хотел, чтобы ты увидела во мне не миллиардера. Я хотел, чтобы ты полюбила меня таким, какой я есть, без предвзятости к моему положению. Я… я влюбился в тебя по-настоящему. В твой ум, твою независимость, твою смелость. Я хотел завоевать тебя честно, но начал с обмана, и теперь понимаю, какую ошибку совершил.
Слова Арсения, полные отчаяния, почти пробили стену, которую Лина воздвигла вокруг себя. Она видела искренность в его глазах, слышала боль в его голосе. Но обида была слишком глубока.
— Честно? – горько усмехнулась она. – Это не честно, Арсений. Это цинично. Вы наслаждались моим замешательством, моей наивностью. Мне нужно время. Я не могу просто так простить это.
Она развернулась и поспешно пошла прочь, оставив его стоять посреди опустевшего зала. Арсений смотрел ей вслед, понимая, что одним признанием он не сможет стереть боль, которую причинил.
Следующие дни стали для Лины настоящим испытанием. Она избегала Арсения, но он не отступал. Он слал ей цветы в офис, которые она тут же отправляла обратно. Он пытался заговорить с ней в коридорах, но она либо ускользала, либо отвечала холодно и отстраненно. Карина, лучшая подруга, видела ее метания.
— Лина, я понимаю, что ты зла, – сказала Карина однажды за обедом. – Но посмотри на него. Он же места себе не находит. Он действительно любит тебя. Это видно невооруженным глазом.
Лина лишь вздохнула.
— Он обманул меня, Карина. Как я могу ему верить?
В офисе тоже было неспокойно. После разоблачения Арсения, Борис Захаров, униженный и побежденный, ушел в отставку. Проект, над которым работали три отдела, оказался под угрозой срыва из-за неразберихи и отсутствия лидера. Лина, как руководитель своего отдела, почувствовала на себе всю тяжесть ответственности. Она понимала, что без участия Арсения, как он делал это под видом "Арсения Николаевича", проект мог не выстоять.
Однажды вечером, когда Лина задержалась допоздна, пытаясь разобраться с завалами, к ней в кабинет вошел Арсений. Он выглядел усталым, но решительным.
— Лина, я знаю, что ты не хочешь меня видеть, – начал он, останавливаясь у порога. – Но я здесь не как твой начальник. Я здесь как Арсений, тот, кто искренне верит в тебя и в этот проект. Я могу помочь. Дай мне шанс доказать, что мои слова не пустой звук.
Лина подняла на него глаза. В его взгляде она увидела не властного миллиардера, а мужчину, готового идти на все, чтобы искупить свою вину. Она долго молчала, взвешивая все «за» и «против». Проект был слишком важен, чтобы поддаваться личным обидам.
— Хорошо, – наконец, сказала она, ее голос был чуть тише, чем обычно. – Но только по делу. Никаких личных разговоров. И никаких игр.
На лице Арсения мелькнула тень надежды. Он кивнул, соглашаясь на ее условия, понимая, что это только начало их долгого пути к примирению. Он был готов ждать столько, сколько потребуется, чтобы вернуть ее доверие.