По России - за тайнами

Глава 2. Проект «Чёрное крыло»

Пойманная птица не хотела покидать кубическую ловушку. Сколько бы ни пытались выманить её, показывая угощения, постукивая по корпусу куба, поворачивая в сторону дующего ветра (имитировали сквозняк вентилятором) – она забивалась всё глубже в дальний угол ловушки.
– Благодарим вас, Андрей Савельевич, особь доставлена, а значит, наш проект может продолжаться.
Лариса Кринова, женщина в строгом костюме, выглядевшая в стенах лаборатории белой (скорее, цвета чёрный металлик) вороной, протянула Убойникову смартфон с квадратным кодом. Тот немедленно просканировал его и улыбнулся, увидев на своём экране уведомление «Перевод успешен».
– С меня место в журнале, как и обещала. А что касается птицы – я рада, что она жива, несмотря на всё, что происходит.
– О чём вы? – не понял охотник.
– О чёрном веществе. Оно ценно для нас. Впрочем, почему именно – уже не ваша забота, вы сделали свою часть работы.
Андрея эти слова заставили насторожиться. Птица явно не выглядела здоровой, вела себя как богомол с конским волосом или муравей с кордицепсом. Кому и для чего могла понадобиться такая гадость?
А тем временем Кринова уже забрала куб и понесла его вглубь помещения…

* * *

– Надеюсь, этого хватит для достижения целей нашего проекта, – грузная фигура за столом наклонилась вперёд, смерив Кринову внимательным взглядом.
– По моим расчётам, одной птицы ничтожно мало, – не согласилась женщина, стараясь унять нарастающую дрожь. Она на каком-то подсознательном уровне боялась начальника, такой страх, скорее всего, испытывает человек, столкнувшийся с существованием инопланетного разума. Словно за столом напротив неё сидела сущность, бесконечно чуждая и враждебная человеческому миру.
Не помогало и облако зловонного табачного дыма, окутывавшее сидящего. И хоть изредка, когда серые миазмы ненадолго расступались, становилось видно округлое, бледное и заросшее щетиной лицо, Лариса не могла отогнать ощущение, что имеет дело с монстром.
– Достаточно. Нам нужен промежуточный хозяин, а сам проект выполнит птица покрупнее.
– Крупнее? Насколько?
– Полагаю, вам лучше самой увидеть. Поднимайтесь на самый верхний этаж лаборатории и выходите на крышу – там увидите, что я имею в виду. И да, на всякий случай – к нему лучше не подходите – клюв и когти довольно острые.
Мозг Ларисы тут же нарисовал что-то наподобие орла-гарпии, крупной хищной птицы из Южной Америки, какую она видела в передачах про животных на телеканале «Культура». Но что на самом деле скрывалось на крыше здания?
Выйдя из кабинета начальства, женщина прошла к блестящим дверям лифта и надавила кнопку вызова.
Ветер на открытой площадке на крыше бушевал особенно свирепо – приходилось идти вперёд, склонив голову и заслонив глаза ладонью, чтобы в них не задувало пыль.
Посреди крыши высилась колонна с прозрачным шаром, скреплённым подвижными ободками, на самом верху. Внутри этой конструкции хлопала крыльями и извивалась самая странная птица, какую Криновой доводилось видеть.
Её алые перья поблёскивали с каждым взмахом. Длинный хвост, тонкий, хлыстоподобный, больше подходивший какому-нибудь ящеру, нежели птице, молотил из стороны в сторону, отчего получался звук, будто одновременно лопнула сотня воздушных шаров. Мощные иссиня-чёрные лапы оканчивались изогнутыми чёрными серповидными когтями, на шее болталась сплетённая из толстого каната петля, притом её размочаленный конец явно намекал, что птица при поимке пыталась вырваться, и у неё это получилось. По белому пуху на груди змеились подозрительные красные подтёки, а голова оканчивалась длинным красным хохолком. Размерами это создание превосходило человека раза в четыре, если не больше. Вокруг колонны суетилось несколько человек в серых накидках с изображением необычного символа – чёрного птичьего крыла, заключённого внутрь шестерёнки.
– Что это такое? – Лариса не могла отвести взгляда от медленно вращавшейся сферы, – Как и для чего вы его поймали?
– Нам сказали – мы исполнили поручение. всего-то делов! – отмахнулся один, – Начальство просило!

Позади открылась дверь, ведущая с последнего этажа на крышу. Даже ветер не смог развеять запах табака, исходивший от вошедшего.
– Это то, что от вас и требовалось. Просто поймать и доставить важное звено нашего проекта на крышу лаборатории. Перед вами, Лариса Семёновна, канадский драконовый феникс. По крайней мере, так его называют в книгах. Единственный в своём роде, он считался мифом, передаваемым из уст в уста по всей Берингии коренным населением, пока два века назад с ним не столкнулась казачья экспедиция, открывшая Аляску. Если верить оставшимся записям, дошедшим до нас, эта птица живёт многие столетия, а камень, который она когда-то проглотила для стимулирования пищеварения, стал мощным магическим артефактом, способным превратить Землю в царство вечного льда или в раскалённую безжизненную пустыню с бушующими лесными пожарами. Конечно, я не склонен верить в сказки, и, скорее всего, пойманный образец – это просто демонстрация возможностей какого-нибудь отечественного генетика, решившего представить, как мог бы выглядеть образ из легенд. Самое главное – у нас есть крупное выносливое существо, которое мы напитаем веществом, полученным с пойманной в лесу птицы, а затем выпустим на волю!
– Но зачем? Мы даже не знаем до конца, что именно содержится в чёрном веществе, почему в нём обнаруживаются серые примеси, как оно воздействует на окружающую среду!

* * *

Лес пах мхом и сыростью – недавно прошёл дождь. Идеальные условия для того, чтобы отправиться на поиски грибов. Хоть спина уже отказывалась сгибаться после добротной работы на грядках, Кузьма Семёнович не позволял себе пропустить поход в лес за грибами и ягодами – благо, богатый на них перелесок начинался почти сразу же за забором его дома. Вот и сейчас, не успел любитель тихой охоты отойти от аккуратного бело-салатового частокола, как на глаза попалось два толстеньких белых гриба. Неподалёку под кустом притаилась россыпь сыроежек. Шаг за шагом, опираясь на толстую сосновую палку, дед углублялся в лес. Встреченный по дороге трухлявый пень одарил грибника опятами, Корзинка быстро наполнялась, словно лес сам подсовывал свои дары, выставлял их напоказ.
Вскоре Кузьма так привык лихо орудовать заострённым прутиком в поисках грибов, что встретив на пути нечто чёрное с серыми вкраплениями, непроизвольно ткнул в это, пытаясь насадить находку на прут и отправить в корзинку.
Тут-то и обнаружилась одна странность – чёрный предмет, хоть и походил на шляпку гриба, совершенно ею не являлся – он колыхался и растягивался при попытке вытянуть из него прутик. Семёнович удивлённо присвистнул и почесал в затылке. Что-то в поведении находки показалось ему странным. Да, липнуть и тянуться мог и гудрон, и жвачка, и расплавившаяся на солнце брошенная резинка, но где им взяться посреди природы, где мало кто ходит, и совсем нет заасфальтированных дорог? К тому же, когда липкую чёрную пакость всё же удалось сдвинуть с места, под ней Кузьма обнаружил очень необычное явление.
Земля, трава, казалось, даже воздух вокруг, стянулись в одну рябящую нить, вытягивающуюся из земли, точно петелька из начавшего распускаться свитера.
Зрелище одновременно и пугало, и завораживало. Ведомый желанием рассмотреть очищенную землю внимательнее, дед обнаружил, что она совершенно не совпадает с окружением, словно взята из другого мира. Так выглядит кусок металла на крыле бумажного самолётика. Здесь, посреди пыльной песчаной тропинки чернела жирная плодородная земля. Более того, из неё росла такая яркая и сочная на вид трава, словно кто-то врыл в лесную землю искусственную имитацию.
После себя, чёрная капля оставила прогалину в земле, размером с ладонь. Вполне можно было счесть её какой-нибудь отравой, если бы не маленькие цветки с головками не больше булавочных, оставшиеся по краям чёрной земли. Они разительно отличались от всего, что их окружало, и Семёнович бы не удивился, если бы вдруг оказалось, что нигде в округе (да что уж там – в стране!) таких больше нет.
Крохотный паучок неспешно выполз из-под земли и пополз к палке, на которую опирался старый грибник. Доползя до неё, он принялся прогрызать отверстие почти у на уровне земли, а когда закончил – шмыгнул внутрь – и был таков…

* * *

Пьяновы никогда ещё не были настолько рады почувствовать под ногами твёрдую землю. Кораблик, ходивший между чукотским портом и островами Завтра и Вчера, подходил для чего угодно, но только не для перевозки людей. Штормящий Берингов пролив подкидывал его, как дрессированный тюлень подкидывает на носу мячик, солёные волны то и дело обрушивались на палубу. Николай несколько раз уже мысленно проклял себя за неосторожное обращение по объявлению. Митрофан и его верный пёс, в отличие от него, плыли на автомобильном пароме – большом и надёжном, проходившем сквозь волны, как нож сквозь масло. Суда, ходившие в Новоархангельск, ремонтировались куда чаще и содержались в более надлежащем состоянии, чем курсировавшие между островами корыта.
– Наконец-то! Больше я точно никуда не поплыву – возвращаться только самолётом! – простонала Тамара, едва справляясь с первыми шагами по земле – её мотало и покачивало, и стоило больших усилий, чтобы не растянуться прямо на земле, покрытой шершавым асфальтом.
– Что-то мне подсказывает, что никаких самолётов здесь нет и в помине, – заметил Николай, – Острова маленькие, смысл сюда прилетать и содержать инфраструктуру?
– Сейчас даже в малых городах России аэропорты строят! И к тому же, на маленьких островах бывают военные… что это такое? Я, кажется, вижу самолёт!
Пьянов хотел было открыть рот, чтобы возразить, ибо откуда тут взяться воздушным судам, но стоило ему глянуть на небо, как он вообще забыл, о чём до этого думал.
По небу, оставляя след из странных тёмных разводов, неслось нечто крупное и пернатое. От одного взмаха крыльев вниз закапала странная чёрная субстанция, по консистенции очень похожая на мёд. Попав на один из кустов, росших неподалёку, она повисла на нём, словно сосулька, а затем поражённые листья стали изменяться. Можно было подумать, что это – какой то яд, предназначенный для уничтожения растений, но вместо того, чтобы всем пожухнуть и отвалиться, листья начали видоизменяться, где-то отсыхали ветки, где-то быстро отрастали новые. При этом, хоть Николай и не был ботаником, он понимал, что хоть кусты и менялись внешне, они оставались того же вида.
Впрочем, растительность – не единственное, что стало меняться – текущая на землю жидкость растворяла асфальт, оставляя на его месте странное тёмное блестящее покрытие.
– Коль, смотри, это кто, альбатрос? – спросила Тамара, проводив взглядом улетающее чёрное нечто. Когда оно расправило широкие крылья, чтобы поймать воздушный поток, оказалось, что это птица, только вот на альбатроса совершенно непохожая. Длинный хохолок, куда более вычурный, чем у привычных для широт России домашних попугайчиков, роднил странную птицу с кардиналом или кем-то хищным, а длинный хвост явно достался существу от какой-то рептилии.
И конечно же, ни одна из известных Николаю птиц не источала странное вещество, разъедающее всё, до чего касается.
– Не знаю! Может, у какого-нибудь коллекционера улетел? Вряд ли это кто-то дикий!
Таинственная птица тем временем, всё набирала высоту, стремясь в облака, но вдруг её повело куда-то в сторону, и она рухнула за деревьями.
– Кажется, ей нехорошо! Погоди, а нас же отправили сюда, на этот остров, как раз за какой-то легендой – может, посмотрим, что можно сделать с падением этого…кто это такой? – предположила Тамара.
– Но разве легенда – это не вымысел? Я читал, как проводятся экспедиции в глухие деревни для сбора фольклора – люди приезжают, общаются с местными, записывают их истории и готово – материал собирается, изучается, публикуется! Тут же у кого что спрашивать, если я пока ни одной деревни не вижу? – Пьянов всматривался вдаль, пытаясь увидеть хоть какое поселение, где можно разжиться материалом. К его огорчению, единственные домики, попавшиеся на глаза, скорее представляли собой складские помещения, а не человеческое жильё.
Оставалось только следовать за упавшей где-то впереди чёрной птицей…

* * *

Мониторы фиксировали всё, что происходило за тысячи километров от крохотного острова в Беринговом проливе. Несколько десятков глаз, не моргая, следили за стремительно приближающейся землёй.
– Блок А, срочно переходим на ручное управление, объект снижается! – коротко дала приказ бледная девушка в массивных наушниках. На её халате красовался символ в виде чёрного птичьего крыла, заключённого в шестерёнку, – Если он улетит, проект будет провален, а начальство явно не погладит нас по голове за такое!
– Есть, переходить на ручное управление! – подтвердил крупный мужчина в точно таком же халате и кепке. Знак с крылом и шестерёнкой располагался у него над козырьком.
Спустя несколько минут, впрочем, он злобно сплюнул и прошипел:
– Не выходит. Наша птица, падая, повредила контролирующий браслет, а без него заставить её куда-то лететь невозможно!
– Значит, перезапускайте программу! Что по выделениям, они продолжаются?
– Да, остров покрыт по всему западному побережью.
– Вылетайте на остров, мы должны забрать птицу, пока нас не раскрыли. Если мы не справимся, вся затея пойдёт коту под хвост, а вы понимаете, чем это грозит!
Немного погодя, вертолёт, оборудованный силками, уже поднимался в вечереющее небо…

* * *

Чёрный след вёл в небольшую рощицу с молодой порослью деревьев – самые высокие из них едва ли были выше человеческого роста. Осторожно ступая вперёд, дабы не поскользнуться на гальке, чета Пьяновых вышла к обрыву, возле которого лежала упавшая с неба чёрная птица. Вокруг неё уже натекла тягучая пузырящаяся лужа, но эту жидкость вряд ли можно было назвать кровью – она казалась живой, вела себя странно, нарушая законы физики. Из клокочущей черноты поднимались тонкие шевелящиеся щупы, зловеще покачивающиеся на ветру. Какие-то из них втягивались обратно, какие-то, наоборот, старались дотянуться до не затронутой жижей почвы.
Птица склонила голову набок, изучая подошедших. Даже на земле, ушибленная и неспособная летать, она выглядела величественно и угрожающе. Её попыткам подняться мешала чёрная жидкость, кое-где уже превратившаяся в корку, приковывающую лапы и крылья к земле.
– Давай попробуем чем-нибудь отломать эту глазурь, жалко птицу-то? – предложила Тамара.
– Ты лучше к ней не подходи, видишь – она крылья пытается расставить? Это поза для атаки! Я помню, в детстве в деревне гуси так же крылья расставляли и бежали кусаться! – предупредил Николай.
Откуда-то сверху послышался постепенно нарастающий стрёкот. Над островом кружил медленно снижающийся вертолёт. Едва он достиг земли, из кабины вышли несколько человек в чёрных комбинезонах. У некоторых из них на плечах висело оружие, напоминающее модифицированные пейнтбольные ружья, но с более широкими дулами.
– Не двигайтесь! Не подходите к птице! Она опасна! – отрывисто крикнул один из прибывших, вскидывая ружьё, – Отряд, на изготовку, по моей команде – огонь!
– Есть! – хором отозвались остальные.
Пьяновы не поняли, что именно хотели сделать люди в чёрных комбинезонах с упавшим с неба существом. Несколько выстрелов блестящими шарами в птицу не дали нужного эффекта – те выпускали в неё лучи, ломающие блестящую корку, но стоило очистить оперение полностью, как птица с громким скрипучим криком взмыла в небо.
– Проклятье! Что стоите, разинув рты, остолопы?! Он улетает! Все в вертолёт. И этих с собой возьмите!
– Нас? Но мы не можем, у нас здесь работа! – попытался воспротивиться Николай, – Я пишу книгу…
– Вот и не отказывайтесь, мы берём вас с собой! Представьте, какую главу для книги можно написать, когда вернёмся? Тут всё равно делать нечего, на этом острове!
Николай задумался. Идея с одной стороны, его пугала, с другой – предоставляла неплохие возможности для сбора материала.
– Коль, вот говорила же – зря мы сюда приехали! Извините, товарищи, мы сейчас уйдём! А ещё лучше – уберёмся с острова подальше!
– Нет. Вы тоже летите. Вы уже увидели достаточно, чтобы стать опасными для нашего проекта, если где-то сболтнёте лишнего. И возможно – знаете достаточно, чтобы начать с нами сотрудничать. Так что, выбирайте – или оказаться посреди леса или океана, или целыми и невредимыми у себя дома?
Тамара буравила мужа взглядом разгневанной фурии. Выбора не оставалось – путешествие, начавшееся как сбор материала для книги, постепенно превращалось в нечто куда более захватывающее и, вместе с тем, опасное…