По России - за тайнами

Глава 6. Зашивая фибры

Девушка подняла на него глаза:

– Да, это я. Откуда вы меня знаете? Не кажется, что мы когда-то встречались?

– Мы от вашего дедушки, Кузьмы Семёновича, – пояснила Тамара, – Он выводил пауков, как-то воздействовавших на человеческую душу, и один из них укусил меня и порвал одну нитку…

Ангелина вздохнула и перекинула через плечо мешавшую ей светлую косу:

– Это называется фибры. И если вам действительно его повредили, что ж, искренне сочувствую. Даже голыми руками урановый стержень брать не так опасно. Да даже если вы его оближете, это не так страшно, как пауки, которых мой дед выращивает в своей чаще.

– А вы можете его обратно починить? Мы привезли его, – с надеждой спросила Тамара, показывая коробку, внутри которой на вате покоилась сияющая нить.

– Попробую. Пойдёмте, моя квартира в доме напротив.

С этими словами, Ангелина неспешно поднялась из-за столика, убрав книжку в карман жилетки. Николай хотел удивлённо присвистнуть, но вовремя сдержался – новая знакомая возвышалась над ним на полторы головы.

– Нам сюда, – Ангелина указала на подъезд, на стене которого кто-то уже успел нарисовать граффити ядовитой расцветки в виде закручивающегося облака, из которого выпрыгивал кит.

Преодолев два лестничных пролёта, Пьяновы оказались в достаточно просторной квартире. Её можно было бы даже назвать уютной, если бы не пронизывающий холод и странный запах, пропитавший всё вокруг. Николай осмотрелся. В прихожей практически сразу со входа, начинался длинный книжный стеллаж. В нескольких местах ряды корешков прерывались на квадратные выемки, где стояли вазы с искусственными цветами, плюшевые игрушки. Некоторые из них явно помнили ещё Советский союз и бесформенных медвежат родом оттуда же (один из таких послужил прообразом отечественного Винни-Пуха). Короткий коридор выводил в гостиную, из которой несколько дверей вели в другие комнаты – таковых Тамара насчитала аж пять штук. Дверь, ведшая на кухню, оказалась даже чуть приоткрытой.

– Простите, тут кое-где беспорядок – я в основной провожу время либо на работе, либо на улице, здесь я, по сути, только сплю, – оправдалась Ангелина, заводя гостей в просторную комнату с кушеткой. Было видно, что в ней пытались прибраться – кипу бумаг собрали и придавили блином от штанги, чтобы она не разлеталась. Велотренажёр оказался завешен кофточками так, что напоминал не спортивный снаряд, а смесь огородного пугала со шведским столом для моли. Застеклённый сервант еле закрывался от количества антикварной посуды и раскрашенных под гжель фигурок. Среди них встречались как классические символы китайского лунного календаря, от крысы до кабана, так и существа, которых, как бы Николай не старался, определить не смог. На стенах висели блестящие картины, судя по зернистой текстуре, вышитые акриловыми стразами.

– Вот, ложитесь, сейчас я принесу необходимые инструменты, – предложила Ангелина, похлопав по застеленной застиранной наволочкой кушетке.

Тамара, вздохнув, улеглась на живот. Конечно, в голове крутилось множество вопросов, к примеру, как можно делать с человеком какие-либо манипуляции буквально посреди обычной квартиры, явно в нестерильных условиях? Что это вообще будут за инструменты? С другой стороны, она ни разу не слышала ни о каких фибрах, тем более, о том, как их чинить? Что для этого надо делать?

– Коль, слушай, тебе не кажется, что тут явно что-то не так? – шёпотом спросила женщина, изучая узоры в виде павлиньих перьев на обоях.

– Что именно? Город какой-то зловещий? Это да, но мы же здесь ненадолго, сейчас тебя вылечим, поймём, что тут за существа, которые всем докучают, и уедем! Кстати, раз уж мы пока точно никуда не едем и не спешим, может, я смогу здесь набросать несколько страниц, отослать их Митрофану, чтобы хоть изобразить деятельность!

Пьянова шумно вздохнула. Она бы хотела сказать что-нибудь по поводу того, что сейчас не время думать о работе, но тяжёлые шаги за спиной возвестили о возвращении Ангелины, тащившей металлический кейс с инструментами, бутыль с какой-то мутной светящейся жидкостью, упаковку ватных дисков и толстую книгу.

– Не могу сказать, что делала это часто, но имеем, что имеем, – сообщила девушка, ногой выкатывая из-под кушетки табуретку на колёсиках, – Итак, объясняю, что сейчас будет – вам надо расслабиться и закрыть глаза. Постарайтесь ни о чём не думать – и я серьёзно говорю – Ни. О. Чём. Это важно. Сколько примерно прошло времени с момента укуса?

Тамара призадумалась:

– Это было вчера вечером, думаю, часов десять-двенадцать. А почему это важно?

– Брешь в душе способна заполняться всякой гадостью, примерно, как рана, которая начинает воспаляться, гноиться и нарывать. Фибра, которая была вырвана, пусть и ненадолго, должна сперва прижиться, дыру нужно вычистить, – поясняла Ангелина, склонившись над Тамарой с уже знакомым прибором в виде лупы с приделанным фонариком, – Так, вот, укус вижу… пара минут…

девушка схватила бутылку с мутным раствором, промокнула ватный диск и растёрла укушенную шею. Николай, стоявший над женой, неотрывно следил за процедурой. В том месте, куда попадала жидкость, от тела исходил пар, складывавшийся в контур тела. Сперва было не совсем понятно, что именно вырисовывается в воздухе, но затем пары сложились в контуры шейного отдела, разделённые провалом – дырой, откуда паук выгрыз светящуюся нить.