По России - за тайнами

Глава 20. Объединение Прозревших Сноходцев

– Это безумие! Я не возьму на себя ответственность, если с вами там что-нибудь случится! – Евгений отшатнулся от Николая, заявившего, что он хочет попробовать ещё раз пересечь границу двух миров.

– Мне надо туда, прямо сейчас! – протестовал Пьянов, – пока я теряю тут время, моя жена успела провалиться в дыру, внутри которой – опасный иной мир!

– Сочувствую, надеюсь, она сможет оттуда выйти, – протянул Евгений, – Но я совершенно не хочу потом объяснять Митрофану, почему от вас остались рожки да ножки, если понимаете, о чём я!

– Мне от вашего сочувствия ни холодно, ни жарко! Я там уже был, ошибку свою понял, теперь с незнакомцами, особенно с той девушкой, не разговариваю, и вообще не подхожу лишний раз. От животных, если какие и встретятся, понятно, тоже – я же не сумасшедший…

– Ещё какой сумасшедший, – парировал онейронавт, – Туда лезть лишний раз чревато. Это как с космосом – вот космонавт раз слетал, побывал за пределами Земли, поболтался в невесомости – всё, потом реабилитация, отдых, а не сразу – потоптался по земле, стало скучно – обратно полетел! Мир снов – он такой же, как и космос. Нагрузка на мозг колоссальная! Пробовали там что-нибудь читать? Тексты какие-то? Видели, что если буквы размером с арбуз, условно, то их ещё, более-менее, читать можно, а нормального размера текст глазам вообще не поддаётся! Всё это проходит через мозг, через подсознание, глаза – я знаю некоторых онейронавтов, которые после одного похода за грань яви, потом месяц восстанавливаются! А вы хотите сразу – раз – и вернуться, не отдохнув!

– Месяц? – брови Пьянова поползли наверх, – Да вы представляете, что сделают с Томой, пока я прохлаждаюсь и даю глазам отдохнуть? Я не собираюсь там типографию открывать или писать от руки романы, размером с Войну и мир, так что, настраивайте аппарат, я иду! И бумагу дайте, я подпишу, что если уж мне суждено погибнуть там, я к вам претензий не имею!

– Что ж, я пытался, как мог, вижу, вы настроены слишком решительно. Надеюсь, это не выйдет вам боком, – наконец, сдался Евгений, – Ложитесь. Правда, я не гарантирую, что вы продержитесь там долго – делайте, что хотели, и выбирайтесь! И да – некоторые посетители мира снов могут подбросить вам что-то запрещённое – проверяйте себя, если окажетесь в людном месте.

Второй раз действительно дался Николаю сложнее. Во-первых, мозг долго противился электросну, никак не желая сдавать позиции. Во-вторых, даже когда, наконец, удалось попасть в знакомую белую комнату – отправной пункт, выглядела она так, словно любое дуновение ветра могло её развалить.

Уже привычный голос Евгения наполнился тревогой:

– Николай, переход нестабилен, вы уверены, что хотите продолжать? Видите, как рябят стены? Это потому, что их прочность зависит от погружённости вашего мозга в сон – а он едва спит!

– Я быстро пройду комнату! – пообещал Пьянов, и тут вспомнил, что каждый раз надо было собирать провиант и снаряжение заново. В этот раз даже рюкзак у него получился не с первого раза, хлипкий, разваливающийся от малейшего прикосновения. О том, чтобы наполнить его, и речи не могло быть. Уставшее подсознание еле родило консерву с фантастическим названием «Тшеыынка снвияча», да и та оказалась наполнена склизким чем-то, мало напоминающим мясо.

– Кажется, в этот раз всё против вас, – вздохнул Евгений, – Ладно, я переправлю вам экстренный паёк, ждите, но это небыстро!

Николай не успел спросить, как можно что-то передать в мир по ту сторону яви, и зачем тогда надо было в первый раз мучить его созданием предметов? Разве что, только показать, как это делается?

Прошло минут пятнадцать, прежде, чем перед мужчиной возник пузатый рюкзак, доверху набитый всякой всячиной – консервами, снопами трав, бутылкой воды, крохотной сферой, состоявшей из дыма, но при этом оказавшейся плотнее воздуха – её оказалось реально взять, а на ощупь она напоминала паутину, только не липкую. Особенно выделялась здоровенная банка ягод, залитых мёдом, на которой красовалась наклейка со словами, выведенными от руки:

«Не есть!»

Помимо этого на наклейке был нацарапан очень схематичный медведь. Николай не придал рисунку особого значения, но решил банку не трогать. Помимо провианта внутри рюкзака нашёлся фонарь, работавший на наэлектризованном камне, короткий клинок, украшенный какими-то рунами, и карта. В отличие от тех карт, какие лежали около торговых рядов, на той, что лежала в рюкзаке, красовались десятки условных обозначений, а легенда из-за исполинских размеров, занимала обратную сторону.

– Вот, вроде, всё, что может понадобиться на первых порах. Будьте осторожны и постарайтесь провести там как можно меньше времени! Поверьте, вам проблемы не нужны! – раздался вокруг голос онейронавта.

Выйти из комнаты у Пьянова получилось без особых проблем – хоть на этом спасибо. За дверью, отделявшей глубинный мир снов от отправного пункта, на этот раз оказалась тропинка, петлявшая меж валунов. Некоторые из них сверкали отёсанными боками, на каких-то можно было заметить вырезанные изображения.

Николай присмотрелся к рисункам и обнаружил, что несколько тем повторяются среди них особенно часто. В глаза бросались пирамиды, сложенные из кругов с прорезью посередине. Ещё чаще таких пирамид встречалось изображение медведя, замахивавшегося лапой на надвигающееся облако.

«Возможно, сцена охоты» – подумалось Пьянову. Он же не видел местных животных – как знать, может, первые онейронавты, ступившие на землю нового мира, видели там стада невиданных опасных зверей. Возможно, им приходилось отбирать у природы клочки земли, чтобы на них строить первые ростки цивилизации?