По России - за тайнами

Глава 21. Баран в волчьей шкуре

– Говорят, что много тысяч лет назад, когда ещё первые люди стали запоминать то, что видели во снах, от мира яви откололся остров. Сперва он выглядел как голый камень, паривший посреди облаков, но чем больше становилось рассказов о том, что видели первые сновидцы, тем сильнее остров менялся и преображался. Вскоре он стал настолько широким, что пространство попросту не выдержало его веса – и он рухнул в глубины пространства, став своего рода призраком, эфемерным местом, до которого нельзя было дойти ногами, доскакать на коне, добраться на колеснице – только оставив телесную оболочку и отправившись смотреть сны, можно было ненадолго попасть на тот клочок суши. От каменной оболочки не осталось и следа – уже в древности там находили неведомые плоды, диковинных зверей. Видели то, что не могло быть в обычном мире – но только на мгновения – пространство вокруг было настолько хрупким, что стоило лишь сделать неосторожное движение – и всё вокруг исчезало, как наваждение. Словно в одночасье лопался большой красивый мыльный пузырь.

Постепенно, древние люди складывали мифы, сказки. То, что они сами придумывали, тут же помещалось в неведомые края, туда, где фантазия могла гулять спокойно, не боясь столкновения со строгой действительностью. Так развивался остров снов – за считанные века он превратился в полноценный мир, полный тайн и чудес, – Роза напряглась, было видно, что следующая часть уже не окажется настолько мирной.

– Тебе с таким даром рассказчицы надо книги писать! Я почти что забыл, где нахожусь и зачем вообще сюда пришёл! – признался Прохор, – Только давай следующую часть покороче, а то я словлю ещё один кошмар, а мне их совсем не надо!

– Уймись! После того, что пришлось сделать мне, уж поверь, мои кошмары будут явно позабористее твоих! – огрызнулась Любуева, – Ладно, извините, Николай, я продолжаю…

– Древний мир становился всё более жестоким, конкуренция росла, и многие жрецы, среди разных народов, задавались вопросом – если существует некая земля, на которой возможно то, чего обычно не бывает в жизни, нельзя ли не просто как-то попасть туда, но и принести оттуда что-нибудь – золото, оружие, прочный камень для построек, волшебную еду, которая никогда не иссякнет? Эликсир безграничной силы или вечной жизни? Конечно, ничего у жрецов не получалось – всё так же, они, как и простой люд, рушили магический мир вокруг себя одним неловким движением. Некоторые осознавали, что попав туда, могут, как птицы, парить в облаках, дышать под водой, словно рыбы. В избытке чувств, они оказывались выброшены прочь. Такие неудачи было принято списывать на богов, управлявших миром снов. На некие высшие силы, так сказать. А раз они есть – а в древности по-другому быть и не могло, значит, чтобы остаться в этом мире на подольше, была необходима жертва. Говорят, в одном краю, такой жертвой стал белоснежный баран с рогами из чистого золота…

– Горевшими, как жаркое пламя, – встрял Прохор, – Я на базаре слышал!

Пьянов заскрежетал зубами. Магия рассказа пошла трещинами и готова была испариться, как сновидение… или как назвать видения внутри сна?

– Не перебивай. А будешь ещё раз прерывать мой рассказ – я лично расскажу Любаве, что ты тайно выращиваешь кофейный куст, а с ней не делишься! И вместо поцелуя она даст тебе по шее!

– Он всё равно не растёт, – нахмурился парень, но больше перебивать не стал…

– Барана принесли в жертву, но поскольку тогда не знали, какие именно силы управляют этим миром, то просто призвали мир снов поглотить жертву. Всё произошло совсем не так, как должно при настоящем жертвоприношении. Дух барана действительно оказался посреди бескрайних лугов и образов, что копились за гранью мира яви. И тогда появился тот, кого стали называть Сновидцем. Бараном в волчьей шкуре. Правителем мира снов. Вот. Это, если коротко и без особенных подробностей. А то, понимаете, Николай, у нас тут некоторые кошмаров боятся!

– Подожди, но если я правильно понял, то этого… Сновидца стали называть бараном в волчьей шкуре, правильно? Я понимаю, при чём тут баран, но откуда взялся волк?

– Когда баран оказался в мире снов как жертвенное животное, вокруг него не было ничего, кроме диких животных. Не было ничего продвинутого, созданного человеком, потому что тогда ещё не существовало механизмов, дымящих машин, скотобоен – только те, кого боятся бараны – волки. Когда жертвенный баран встретил одного из них – самые примитивные инстинкты сотворили образ чёрного волка, хищника, ненасытное чудовище, страх перед которым записан глубоко в генах. Эмоция оказалась настолько сильной, что всколыхнула мир снов. Два образа – бараний и волчий соединились в одном теле и вечной борьбе друг с другом. Вот, кто такой Сновидец. Поглотив чрезвычайно много энергии мира снов, который в ту пору ещё не был настолько крепким и взаимосвязанным, Сновидец стал властелином сна. Баранья суть дарила спокойные и приятные сны, направленные на созидание, на привлечение в этот мир как можно большего количества людей. Волчья же сеяла кошмары и разрушения, стараясь сгубить барана и занять его место. Тогда мир снов превратился бы в поистине кошмарное место. Бывают времена, когда волк особенно силён – например, когда в мир снов попадают люди, несущие в себе негатив и страх. Их он одаривает ужасными видениями, многих запирает в мире снов на годы – таких, обычно, считают погрузившимися в летаргический сон. В древности, правда, люди придумали, как бороться с волчьей сутью Сновидца – поскольку он предпочитал охотиться на детей, как на более лёгкую добычу, им стали в кроватки класть амулеты и заговорённые фигурки. Со временем эти фигурки сменились игрушками. Считалось, что в мире снов игрушки оживали, превращаясь в защитников. Они впитывали в себя все образы, которые дети видели в мире снов и так обучались.