По России - за тайнами

Эпилог

Николай наблюдал за падением машины Кураторов с противоречивыми чувствами. Он понимал, что это – те самые люди, которые построили опасную организацию, привлекали в свои ряды отъявленных головорезов, не гнушавшихся ничем для достижения цели. Да, с самого начала, от Митрофана до Кузьмы Семёновича, от Ангелины до Евгения Львовича Мушарнина, свалившего с поля боя – везде и всюду его окружала зловещая Организация и её ступени. Да и он сам, и его любимая Тамара – тоже на каком-то этапе стали её частью.

Устраивала ли Николая его прежняя жизнь? И да, и нет. На каждое светлое воспоминание всегда находилось что-то тёмное. На каждый уютный семейный вечер – разборки с издательством, требовавшим, чтобы Пьянов, как писатель-призрак, ни на букву не отклонялся от сюжета, выдавая книги про предавших род чернильниц, драконофилок, поклонниц таких вампиров, от которых сам Дракула вогнал бы в себя осиновый кол. На каждый день, проведённый в сером, унылом, растерявшем весь прежний облик городе – день на даче, в тишине, покое и под трели птиц.

Значило ли это, что он, пусть и глубоко в душе, хотел бы, чтобы планы Кураторов осуществились? Вопрос сложный. Очень сложный. Что, если бы они и правда очистили весь мир от негатива? Или хотя бы, только одну страну? Возможно ли это? Ведь то, что происходит сейчас – это, если честно, не только (и не столько!) их вина. Не напои Николай Храпушку кофе, и не схлопнись мир снов, всё могло бы быть иначе! Не пойди Николай ловить бабочку – всё могло бы быть иначе! А это означает – не встань Николай на пути Организации – всё было бы иначе!

* * *

Людмила Ивановна спешила к месту падения кабины. Пока распуганные упавшим остовом существа не добрались до Кураторов, она должна была быть первой.

– Вы куда собрались? – крикнул вслед Фома, но она его уже не слышала. То тут, то там слабо светились звери, возвращавшиеся к привычному облику после Метаморфозы. По собственному опыту боёв, Ловрова знала, что им предстояло ещё не один час отходить и восстанавливать силы.

Дышать получалось с трудом. Звон в ушах мешал расслышать, что происходило вокруг. Даже подбежавшая и что-то кричавшая женщина казалась просто размытым пятном, призраком с крашеными волосами… Баба Люда? Что она тут забыла?

Добрыня первым оклемался. Бронелисты, которыми была обшита кабина, забрали на себя большую часть удара и поглотили взрывную волну, ослабив её.

– Что произошло? Мне показалось, солнце стало розовым – я сплю? Да? – слабым голосом спросила Неонила.

– Нет. Нас…нас сбили. Это луч. Как и у нас был…

– Добрик! Нея, посмотрите на меня? Вы слышите? Что вы натворили? Давайте, вставайте, ну же? Вот как знала, что вас нельзя оставлять без присмотра! Выселила, дура! – причитала Ловрова-старшая, – Скорее, пойдёмте, пока не прибежали звери – они восстанавливаются после превращений!

Сзади послышались шаги.

– Не так быстро, сперва мы зададим им несколько очень важных вопросов, – Митрофан вскарабкался на остатки кабины.

Всё это Кураторы наблюдали, как немое кино, сопровождавшееся звоном вместо фортепианной музыки.

– Какие вопросы? Они не ответят, даже если очень захотят! – прошипела Людмила.

– Она права, сейчас от них толку ноль, – согласился хромающий Кузьма Семёнович, которого вели под руки Прохор и Фома, – Нам всем очень хочется узнать, для чего всё это было, поскольку я более чем уверен, что никто из членов Организации не знал полной картины происходящего.

– Если мы так и останемся одной Организацией, как и раньше, мы должны хотя бы помочь восстановить мир до нормального обитаемого состояния, – предложила Ангелина, – А то я Матвейчику пообещала показать Новую Землю!

Кузьма Семёнович вздохнул и закатил глаза.

– А кто видел Пьяновых? – спросила Роза, – Николая и эту… Татьяну?

– Тамару, – поправил Митрофан, – Я видел, Николай сидит, пялится в одну точку, ни на меня, ни на Тамару не реагирует.

– А пульс был?

– Вроде, да.

– Коль, ты вообще меня слышишь? Или тебя превратили в камень? – взволнованно спросила Тамара, – Мы победили, машины летучей больше нет!

Наконец, Николай вышел из плена мыслей:

– А? Что? Да? Победили, да… Я бы хотел посмотреть на обломки…

– Зачем? Там опасно!

– Поговорить надо кое с кем.

Приобняв Тамару, чтобы та не волновалась, Пьянов медленно зашагал туда, где ещё вился дым от падения кабины.

– О, Николай и Тамара! А мы уже вас потеряли! – Митрофан помахал приближающейся паре рукой. Совсем как тогда, в аэропорту, в самом начале путешествия.

– С нами всё нормально, да, – каким-то отрешённым голосом протянул мужчина, пожимая протянутую ему руку, – Я бы хотел поговорить.

– С ними? – блондин кивнул на Кураторов, – Не советую, да и их мамаша вам точно не позволит!

– Какая я мамаша? – рявкнула Ловрова, – Лучше иди сюда, громила, помоги их вытащить – их надо в больницу, а потом уже решать, что с ними делать!

Митрофан сжал зубы, но всё же подошёл. Через несколько минут, он, кряхтя с натуги и матерясь, выносил из обломков Добрыню: