По секрету всему свету

Пролог

- Я тебя победю!

Нет, что-то не так.

- Я тебя побежду!

Что-то не получалось, гениальная по пафосности и показателю ума фраза успеха так и не возымела. Все же в рыцарских романах эффектность подобных слов была повыше, на эффективность с моими габаритами я особо не рассчитывала. Последние знания об орфоэпии и орфографии, обнявшись, пошли запивать мои потуги на осмысленную речь крепким виски.

- Р-разорву, р-растер-рзаю!

Виски не хватило, воображаемый логопед отправился за валерьянкой. В целом же общее впечатление от произнесенного чуточку улучшилось. Однако, несмотря на все угрозы, чудовище не спешило пугаться и убегать. Я с неохотой потянулась к ближайшей полке и со скупой надеждой пошерудила там рукой. Хотелось найти или пистолет, или кастет, или даже электрошокер, сгодился бы и кухонный ножик, на худой конец хотя бы просто чей-то худой конец¹, все-таки невпечатлительный у нас в последнее время народ пошел, обычными пугалками его уже не проймешь.

К сожалению, нашла я только расческу, что лишь укрепило меня в жестокой реальности происходящего, ведь по мотивам разыгравшегося воображения я наставляла на чудовище винтовку, хотя чую, если бы погрозила "этому" расческой и издала что-то по типу тра-та-та-та, приведение его из состояния "вкл" в состояние "выкл" прошло бы успешнее.

Так как вариантов особо не было, я решила принять находку за знак свыше и попробовала причесаться.
Пока причесывалась, от боли рычала так, что любимый черный мастиф Боня, спрятавшись под кровать, протяжно заскулил.

Прости..

По ощущениям, ураган на голове улегся, из-под утренней лохматости на мир посмотрела уже не мечта криптозоолога, а мамино солнышко. Правда, к здравому осмыслению ситуации приблизиться не удалось, возможно потому, что мамино солнышко не сильно отличалось от чужой мечты. На свой счет я не обольщалась².

Сколько бы времени не длилась наша игра в гляделки, результат она имела. Я таки находила существенные отличия: например моргали мы точно в разное время, а зеркало на то и зеркало, оно, в отличие от меня, никуда никогда не запаздывало.

Ну и еще у чудовища были красивые глазки, точнее один, глазик, нет, иначе. Глаз! Большой такой, с пол моего лица размером, второй вероятно просто не вмещался. Сначала я подумала, что зрачок в нем и вовсе не обретается, но, приглядевшись, увидела тоненькую черную нить, от которой расползался мраморный узор искристой радужки. Не знаю, от чего искрился глазик: от ужаса, веселья или злости, – я предпочитала думать, что от удивления, это всяко безопасней³, потому что пара частично высунутых из-за отогнутой верхней губы острых клыков явно намекала: стоматолог чудовища с моим не сравнится⁴. Да и темно-бордовая, кое-где еще влажно поблескивающая субстанция по краям пасти не внушала надежды на лучшее. Нет, когда я разделывала мясо для готовки, то по кровожадности могла посоперничать с аллигатором, но аллигатор находился по противоположную сторону земного шара, а чудовище прямо напротив, из-за того и соревноваться с чудо-юдом все желание отпадало. В кои-то веки рациональности мне было не занимать.

Стекло начало запотевать, нервы сдавали позиции, счет был 1/0, пока чудовище размеренно дышало и не торопилось уподобляться ближайшим окаменелым родственникам, воображаемый бухгалтер громко перебирал счеты и утирал пот со лба, по правилам естественного отбора дебет с кредитом не сводился, как и наше совместное существование.

По части доступного моему взгляду тела чуда-юда кольцеобразно струилась мелкая светлая чешуя, но морда, что странно⁵, вся обросла косматой гривой и закрывала весь обзор. Грива по цвету была какая-то блеклая, грифельная, а сверху торчал крупный и непонятный бледно-зеленый клок. Под моим любопытным взглядом клок невольно дернулся.

- Ага, ухо. Одна-ако! - понятливо протянула я. Пожалуй, весомой ясности это знание не внесло, но мне снова подмигнули.

С чудовищем решил позаигрывать мой нервный тик, мы уставились друг на друга в ожидании, кто кого первее доведет до ручки. К большому счастью, ручки были именно у меня. Счастью чуда-юда и моей неудаче, кое-кому с такой пастью их было намного легче откусывать, недовампир же в моем лице с четырьмя надломанными орехами клыками в противниках выглядел крайне несерьезно⁶..

Где-то ближе к середине лба на мохнатой харе чуда белел лысый, не знаю, шрам, наверное.. Участок кожи не прикрытый ни чешуей, ни шерстью. Напоминал он крестик в нолике, но я глубоко совневалась, что подобная безобидная игра привела бы к таким последствиям. Хотя может это отличительный знак, по типу поясов в карате, и чудовище – великий гуру в этом деле, кто знает..

Эксперимента ради я наклонила голову сначала в одну, потом в другую сторону, руки тоже на всякий случай поподнимала. Чудовище смотрело на сии действия умалишенного с недоумением и плохо скрытой иронией, но повторяло. Попытка все списать на кривую природу отражения провалилась в бездну издевательского оскала ччудовища, невыдержавшего испытания на стойкость. Черный зев открывшихся перспектив наводил на мысль о гастрономических интересах моего отражения, и с моими собственными интересами они как-то не совпадали.

Зеркало моего шкафа было высокое, но слишком узкое, что меня несомненно успокаивало, чем бы это ни было, через зеркальную гладь оно бы вряд ли пролезло.

Собственно, наше молчаливое знакомство решила прервать именно я, выбрав самый действенный метод – тактическую капитуляцию. Грубо говоря, постаралась незаметно отодвинуться ко входной двери, бросая на нее быстрые трусливые вгляды.

Глазик с разочарованием закатился и морда из обзора резко пропала, я ускорилась и, уже не обращая ни на что внимания, побежала в прихожку. Паркинсон, которого я ждала сорока годами позднее, нагнал меня раньше чудовища, руки тряслись как у пьяницы, пока я судорожно вставляла ключ в замок.

Со все нарастающим ужасом я отчетливо услышала тихий скользящий свист, в мгновение ока вокруг талии завязался тугой узел невероятно длинного хвоста⁷ и меня тут же потянуло в обратку.