По семейным обстоятельствам

3. Натка и новый мир

Грудь сдавило ужасом, лицо и кисти рук обожгло холодом. Запахло озоном.

Натка открыла глаза. Вокруг был лес. Натуральный лес. Снег, деревья, солнышко в небе, отчаянно матерящийся Владик с безумными глазами.

— Владька, прекрати, — попросила его мать, не зная, что делать — то ли вцепиться в родимую дитятку с бабьим воем, то ли выпороть его, как сидорова козла, за дурацкие шутки.

— Ох-ре-неть, это всё же портал! — раздался радостный вопль Стаса.

Натка подпрыгнула.

— Я тебе что, дуралею, велела? — строго спросила она.

— Идти к отцу, — отрапортовал сын. — Я что, совсем больной? Я лучше с тобой.

Натка тяжело вздохнула. С одной стороны, хорошо, что оба её ребёнка при ней и под контролем. С другой — чёрт знает, куда их занесло и как выживать в лесу. Одно радует — они все живы, а значит, и Лилька с её мамой живы. Надо как-то попытаться их найти, вот. Это хотя бы отдалённо смахивало на план. Для начала она отобрала у Владьки сумку и перемещатель — а то мало ли, что он ещё натворит. А вдруг там всё же есть режим аннигиляции? А потом уже строго посмотрела на сыновей:

— Ну что, юные скауты, куда нам идти?

— Туда, — хором ответили мальчишки, указывая в разные стороны.

— Направо пойдёшь, коня потеряешь, — оптимистично заявила Натка. — Коня у нас нет, идём направо.

— Почему? — насупился Владька, потирая озябшие уши.

— Там тропинка, — пояснила глазастая Ната. — Стась, а дай-ка мне твой спальник, я его на плечи накину. Холодно.

— Вот, а ты говорила, зачем мне рюкзак! — радостно и очень громко заорал наиболее умный из её детей. — У меня там и шапка есть! И свитер!

— Шапку Владьке отдай, он у нас самое слабое звено, — скомандовала мать. — Ну что, Сусанины, вперёд!

— Мам, мы вообще-то Орловы.

— Так, Владик, шапка переходит к Стасику. Теперь он у нас — младший сын.

— Это потому что дурачок? — обрадовался Владька.

— Именно. Два очка в твою пользу. Ты знаешь, кто такой Сусанин, старший сын?

— Конечно, — уверенно ответил тот. — Он про собаку написал. Которую дед Мазай утопил.

Натка закатила глаза и предпочла не комментировать познания своих детей.

Ноги в домашних тапочках озябли даже быстрее, чем промокли. Натка начала стучать зубами. Дети были более упакованы: у них были одни ботинки на двоих, которыми они планировали поменяться, ибо Стас успел одеться: куртка, тёплый свитер и шапка с помпоном. А ещё у них была палатка, что не могло не радовать.

Самое смешное, что спор про старшего сына был глупым. Натка понятия не имела, кто из мальчишек родился первым. Весили они одинаково, выглядели одинаково, орали одинаково. Кого из них она нарекла Станиславом, а кого — Владиславом, она не помнила. Первые дни они оба были Славками. Потом одному поставили зелёнкой точку на лбу, и он стал Владькой. С таким опознавательным знаком было хотя бы немного понятно, кого она уже покормила, а кого нет. У неё даже график на обоях был нарисован, где она отмечала помывки, смену памперса и кормление. Потому что пару раз (не пару, гораздо больше) она кормила одного дважды и мыла другого второй раз подряд. Славные были времена! Главное, что она тогда выжила. А Орлов не смог, сломался.

— Мам, я есть хочу, — неожиданно выдал один из Славиков.

— Поешь снега, — меланхолично предложила Натка. — Главное, жёлтый снег не ешь.

— Мам, ну я серьёзно…

— Славик, ты здесь видишь еду? Или, может быть, кухню? Нет? И я нет. Хочешь еды — поймай её, освежуй и пожарь. А меня оставь в покое.

— А что такое «освежуй»?

М-да, прав Орлов: воспитанию детей она уделяла безобразно мало времени!

Тропинка становилась всё шире, и это радовало. Ноги у Натки окоченели, уши горели огнём. Она оглянулась на мальчишек, но они выглядели не лучше: Владик шмыгал носом, а Стас дрожал. Оказаться в зимнем лесу в домашней одежде — то ещё удовольствие!

— Ничего, — бодро сказала Ната. — Зато не на острове с людоедами!

— Угу, — согласился какой-то из Славиков. — Ещё не факт, что здесь не живут орки или гоблины.

— Или нет чумы! — радостно поддакнул второй.

— Или рабства!

— Или святой инквизиции!

Оптимистичные у неё дети, ничего не скажешь. Все в мать.

— Деревня, — сказала Натка, вглядываясь в небо, где виднелись столбы дыма.

— Не, это ведьм жгут! — не унимался какой-то Славик.

— Да мне уже плевать, кого там жгут, — устало сообщила мать. — Ног не чувствую. Если и меня за ведьму примут — хоть согреюсь напоследок!

Мальчишки тревожно переглянулись.

— Мам, давай ты мои ботинки наденешь? — предложил Владька.

— Сорок второго размера? Спасибо, мне не по ноге. Ой, да идёмте уже, чего застыли? Мама с вами, мама всё разрулит!