По семейным обстоятельствам

6. Натка и нестандартные решения

У Натки внутренности свернулись комом. Она сразу поняла, что случилось нечто ужасное. Примерно такое лицо было у Стасика, когда Владик грохнулся со второго этажа заброшенной стройки и сломал себе ногу. Такое лицо было у Владьки, когда он вернулся с прогулки со шприцом, воткнутым в ногу. Короче, всё было очень плохо, и женщина, уронив на пол полотенце, которым вытирала посуду, помчалась в обеденный зал.

Стаська нашёлся быстро. Он сидел за одним из столов в центре зала, а вокруг стояли солдаты и простые посетители. Судя по блаженно-задумчивому лицу, её младший на сегодня сын был пьян в дребадан. На всякий случай Натка развернулась и двинула Владику по шее (выше не дотянулась) — для профилактики и ещё потому, что кто-то должен быть виноват.

— Ты куда смотрел, дурака кусок, — испуганно прошипела она. — Почему сразу не пришёл?

— Дык это… по делам ходил.

Натка его дела немного представляла, у этих дел была длинная тёмно-рыжая коса и веснушки на носу. К счастью, девочки братьям нравились разные, а ещё здесь девушки были другие, они и не подозревали, что бывает такая штука, как добрачный секс. Впрочем, они также не подозревали, что где-то на свете есть такие отъявленные мерзавцы, как Влад и Стас Орловы, которые способны продать снег чукче.

— Что здесь происходит? — громко спросила Натка, прищурившись и обводя своим «мегеровским» взглядом притихшую толпу.

— Мама, — расплылся в дебильной улыбке Станислав. — А я… ик! — нам денег заработал! — он гордо обвел рукой небольшую кучку меди на столе. — И работу… ик! нашёл.

— Какую? — если бы голосом можно было убивать, на голову Стасика сейчас бы свалилась ледяная глыба.

— Сборщиком налогов, во!

Стасик развалился на стуле, глядя на мать с превосходством, и до того он был в этот момент похож на отца (все знают, что дети похожи на отцов в самые ужасные моменты), что Натке немедленно захотелось его убить. Впрочем, такое желание у неё возникало не один и не два раза в неделю, гораздо, гораздо чаще.

— Мытарем, стало быть…

— Не, мыть ничего не буду. Деньги собирать буду.

— Дамочка, ваш сын подписал бумаги, — нагло заявил капрал с рыжими усами, которого Натка уже успела приложить ещё вчера коленкой ниже пояса. — Он свою жизнь продал нам.

— Продал? — похолодела Натка.

— Продал, проиграл… не важно. Он подписал контракт на двадцать пять лет.

— Он несовершеннолетний, — выдавила из себя Натка.

— Четырнадцать есть?

— Нет! — заорала женщина.

— Да, — закивал болван Стаська. Ведь врал, но зачем, зачем? Тоже мне, герой партизанского движения нашелся!

— Четырнадцати ему нет, он пьян и не соображает, — твёрдо сказала Ната. — Влад, тебе сколько лет?

— Тринадцать, — с готовностью ответил временно старший сын.

— Вот, а они близнецы.

— А вы, дамочка, всё равно ничего не докажете, — нагло ухмыльнулся усатый. — Но я могу рассмотреть ваши аргументы в приватной обстановке.

Натка похолодела. Не понять, на что намекает усатый, было невозможно. Продавать себя ради детей ей ещё не приходилось, но, видимо, когда-то надо начинать. С одной стороны, ничего, она не девочка, потерпит, а с другой — а какие у неё гарантии?

— Я могу вашему слову верить? — с достоинством выпрямилась женщина, почему-то вцепившись в палец, где много лет назад носила обручальное кольцо.

— Как стараться будешь, — похабно ухмыльнулся капрал, а потом протянул руку и пощупал Натку за грудь.

Бам-м-м! Оплеуху нахалу Натка выписала чисто машинально, и только потом поняла, что наделала.

— Что ж, значит, не договоримся, — довольно спокойно сказал усатый. — Тогда я вашего мальчика герцогу Лотрейну перепродам. Будет отрабатывать свою стоимость... Герцог любит дрессировать молоденьких.

— Ещё раз повтори, что ты сказал, — неожиданно раздался ледяной голос со стороны стойки.

Все обернулись. У стойки стоял красивый и мертвенно-бледный альв. Губы у него дрожали, но рука, лежащая на рукоятке меча, была тверда.

— Уважаемый, это не ваше дело, — недовольно поморщился капрал. — Идите куда шли.

— Почему это не моё, моё.

— Да ну? И каким местом вы относитесь к этой женщине?

— Она моя жена, — неожиданно ответил альв.

Все ахнули.

— И давно? — шевельнул усами капрал.

— Я немного не так выразился, — поправился бледный альв. — Она моя будущая жена. Мы поженимся завтра поутру.

— Альвы не женятся на людях, — неуверенно сказал усатый.

— А я нетипичный альв, — отрезал блондин. — Мы поженимся, и дети перейдут под мою опеку. Им нет четырнадцати, они не имеют права заключать никакие договора без разрешения опекуна.

— Но карточный долг…

— Садись и сыграй со мной. Я не ребёнок, которого напоили. И у меня есть деньги.

Натка, затаив дыхание, смотрела, как странный альв спасает её сына. Она не совсем понимала, что он делает, но мешать ему не собиралась. Что угодно, только бы Стаську, дурачка, вытащить! К ней шагнул Владик и обнял мать за плечи. Натка устало к нему прижалась, радуясь, что хоть на мгновение кто-то принял ответственность на себя.