По щучьему велению! Без моего хотения - 1

Пролог

Аннотация:
Я всё еще не пришла в себя от потрясения, когда передо мной вместо лица рыжей дородной девицы появилась рыбья морда. Знакомая, что б её, рыбья морда!
– Ну как, довольна?
Я была какой угодно, растерянной, шокированной, но определенно не довольной, поэтому я совершенно искренне уточнила.
– Что?.. Довольна чем?
– Как чем? – не меньше меня удивилась рыба. – Так я же ж исполнила твоё самое заветное желание!
– Самое заветное моё желание? Это какое? Стать колобком? – еще более возмущенно-удивленно уточнила я. – И, будь добра, сразу же напомни, пожалуйста, когда я тебе это своё желание озвучила?
– Ну ты ведь хотела выбраться из воды живой и хотела стать здоровой. И вуаля! Я исполнила твое желание: ты жива, ты не в воде, и ты – здорова! – радостно сообщила мне рыбина.
У меня, в прямом смысле слова, сама собой отпала челюсть. Но, поскольку она была мне нужна, чтобы выдвинуть контраргумент, я её тут же подобрала.
– То, что я хотела или не хотела, это мое личное мнение, которым я с тобой не делилась и ни о чем тебя не просила! Поэтому будь добра верни меня обратно! В мое тело, я имею в виду!
– Ты это что? Серьёзно? – опешила рыбина.
– А похоже, что я шучу?!

В текте:
Славянская мифология
Альтернативный мир
Попаданка фотомодель и актриса в тело суперпышки

Пролог

Любимая дочь главы купеческой гильдии Емельяна Тугоценко танцевала уже второй танец, стараясь скрыть своё раздражение за вежливой улыбкой.

Бал в честь её помолвки шёл полным ходом, зал был полон веселящихся гостей. Улыбки, смех, звон бокалов, блеск камней на платьях дам и строгое сияние мундиров кавалеров сливались в гул праздника – всё было именно таким, как она видела в своих мечтах – за исключением одного существенного отличия – любящего жениха.

Он исчез почти сразу же после того, как они открыли бал и исчез уже на столь долгое время, что это уже становилось неприличным. О чем недвусмысленно, как ей казалось, напоминали косые взгляды гостей и с каждой минутой становившиеся все более заметными их переглядывания и перешёптывания.

Нет-нет, в своём свет-ясно-солнышке Ярославе Емельяна Тугоценко не сомневалась ни на мгновение. Конечно же, он любит только её! А все эти шепотки по углам да слухи, о том, что он женится на ней только из-за её миллионного приданого – это полнейшая чепуха. Это всё зависть! И никак иначе! Зависть к её красоте, её богатству, её положению и тому, что её любит самый красивый в Полянской Империи мужчина.

Как же ей с ним повезло!

Его полные обожания взгляды, казалось, пронизывали её душу, его слова – ласковые, тёплые, такие уверенные – звучали в голове, как музыка. Нет. Конечно же, нет. Какие деньги?! Это любовь! Зачем деньги тому, у кого своих полно? Да и не такой её Ярослав! Даже, если бы у него не было денег, не было знатного имени, он бы никогда не женился не по любви. Он настоящий рыцарь, умный, благородный, красивый, заботливый… в общем самый, самый лучший. Совершенно и неповторимо идеальный.

С младенчества взлелеянная сверхзаботливыми родителями, окружённая любовью и вниманием, Емельяна росла словно редкий цветок в оранжерее, всегда получая всё, чего только не пожелает её душа.

Тысячное платье из Парижа? Лёгкий взмах ресниц и только что упиравший руки в боки папенька более не уверен, что оно не так уж ей и надо.

Новая карета? Потому что четыре старых уже всем примелькались? И того проще.

Новая восьмерка вороных, да чтоб непременно в их предках были келпи? С этим да, с этим было посложнее. Пришлось не только поканючить, но и подождать… Долго. Целый месяц!

– Но всё же где он?

Прикрыв веером капризно надутые пухлые губки, Емельяна досадливо вздохнула, отчего её весьма выдающаяся грудь всколыхнулась, как раз в тот момент, когда её партнёр по менуэту[1], молодой и бравый корнет, начал делать галантный поклон…

И взгляд его направленный туда, где произошло незапланированное танцем движение, сбился с ритма на несколько мгновений… Или же, говоря простым языком, завис.

Что стоило ему равновесия: каблук скользнул по гладкому паркету, рука, протянутая к партнёрше по танцу, прошла мимо, и вот уже он в надежде хоть за что-то ухватиться, раненной птицей отчаянно машет руками и…

Таки нашел.

Руку официанта, проходившего мимо, и несшего в этой самой руке уставленный бокалами с шампанским поднос.

Если бы у официанта, подноса и бокалов спросили, кого бы они предпочли искупать в шампанском, они бы наверняка выбрали корнета. Но у инерции и траектории движения оказалось другое мнение и…

Поднос полетел в его партнершу, то есть, ничего не подозревающую виновницу торжества, обрушив на неё град из бокалов и дождь из шампанского…

Зал замер…

Мгновенно налившиеся краской до цвета переспелых помидоров официант и корнет уставились на неё, широко расширившимися от потрясения глазами, первый, лопоча извинения и дрожа как осиновый лист, второй – судорожно размышляя над тем, как бы поправдоподобней выставить во всем виноватым одного только официанта.

Замерла и Емельяна… но лишь на мгновение. Ужас осознания только что случившегося накрыл её, словно ледяной волной цунами… Она медленно опустила взгляд на своё безумно дорогое платье, которое теперь всё было покрыто пятнами и облепляло её фигуру, словно мокрая тряпка…

Великие боги! Какой позор! Даже в самом страшном своём кошмаре она не смогла бы представить ничего подобного!

Внутри неё всё кричало от стыда и унижения.

Все эти люди… Они будут смеяться. Они будут пересказывать эту историю снова и снова, смеясь за её спиной!