По щучьему велению! Без моего хотения - 1

Глава 7

Глава 7

Понимала ли я, что лезть под тулуп к незнакомому мужику тоже, мягко говоря, довольно неприлично? Да, кажется, мелькнула такая мысль на задворках сознания. Но мне было так холодно, что плевать я тогда хотела на приличия. Как и на то, кто и что обо мне подумает. И, насколько, в принципе адекватно моё поведение!

Я ни черта не понимала, что происходит!

Я дико, просто нечеловечески замерзла!

И я была зла, как берсерк после запойной недели без драки! И на придурка, который решил утонуть на моих глазах, и на себя, что полезла его спасать и на этого вот недоспасателя! Который вместо того, чтобы, как полагается нормально спасателю, быстро достать меня из воды, укутать во что-то сухое и теплое и срочно доставить в ближайший медпункт, принялся размахивать руками и нести несусветную чушь.

А потому уж извините, но то, что я никогда бы не сделала летним утром на пляже, я не задумываясь сделала зимней ночью на льдине!

А именно: я оседлала мужика, обхватив его бедра ногами (чтоб меньше дергался, ну и чтоб ему сложнее было меня с себя скинуть), и словно лиса в норку, пробралась «внутрь» тулупа сначала руками, затем головой и грудью…

ТЕПЛЕНЬКИЙ…

МЯГОНЬКИЙ…

Если б он ещё и пах хорошо, то он точно попал бы, я б обняла его крепко и никуда не отпустила! Всё. Конец истории. Забудьте обо мне, передайте родным, что я нашла своё счастье в глубинах тулупа прекрасного незнакомца!

Но пахло от него, мягко говоря, не очень и к тому же он дергался и визжал, аки на редкость горластая девица, которую домогаются с недвусмысленными намерениями, а ей эти намерения не по душе. С той лишь разницей, что этот кричал не «помогите, насилуют», а взывал к Перуну, Макоши, Велесу и Стрибогу и кому-то ещё и просил их о защите и помощи!

Прежде чем он пришел в себя и пустил-таки в ход не только ноги, но и руки, я, несмотря на разящий наповал запах пота, уже вцепилась всеми своими пальцами и, кажется, даже зубами в его рубаху…

ТЕПЛЕНЬКАЯ!

МЯГОНЬКАЯ!

И это было главное! Вот аж насколько мне было холодно!

А потому и руки тоже ему не очень помогли. Ибо отодрать меня от себя, по крайней мере поначалу, он мог бы разве что с рубахой, которая, на моё счастье, оказалась тем ещё стойким, крепким орешком! Но и хозяин у неё тоже был не лыком шит. Здоровый, чтоб его детина! И сильный. Из тех, что руками подковы гнут. Честное слово! Ни капельки не преувеличиваю! Другой бы со мной просто не справился бы! И этот, кстати, тоже…

Мог бы. Но не успел. Его отвлекли.

– Радим, а что с дурёхой этой, за которой я… это… Как она? – судя по хриплому и слабому голосу, поинтересовался отловленное мною недоутопившееся высочество.

– Как-как! Раз визжит, как резаная, значит в полном порядке! – ответил ему его спасатель.

Как я поняла? А методом исключения. Нас было всего четверо. Я молчала. Недоутопившееся высочество хрипело. Мужик подо мной визжал…

Да, да, вы правильно поняли, именно он и визжал как резанный. Впрочем, как только, в моем лице, ему на это указали, визжать он тут же перестал, а начал жаловаться и, естественно, на меня:

– Да живехонька она, Ваше Высочество, да только…

– Да только мозгов у него, как у мокрой варежки! – громко фыркая, закончила я за него, смахивая мокрые волосы с лица. И тут же, пользуясь тем, что мужик явно стесняется оказывать мне сопротивление под взглядом высочества, перешла в нападение: – Кстати, о мокрой варежке, тулуп снимай! И заруби себе на носу! НЕ СОБИРАЛАСЬ Я ТОПИТЬСЯ! Я ВОТ ЭТОГО, – кивнув на задохлика-высочество, – ПОЛУДУРКА ПЫТАЛАСЬ СПАСТИ! И, КСТАТИ, СПАСЛА!!! – констатировала я очевидный факт. После чего, пользуясь опять же отсутствием сопротивления, принялась раздевать моего недоспасателя. Потому как были у меня основания подозревать, что САМ он тулуп НЕ СНИМЕТ! А потому всё сама. ВСЁ САМА.

Расчет оказался верным, под взором Высочества моей недоспасатель не только постеснялся мне сопротивляться, но и причитал теперь тихо-тихо.

– Ох ты ж! Грехи мои тя-ажкие! Перун-батюшка, Стрибог дедушка, сми-иилуйтесь! Макошь-матушка защити-сохрани-ии! Что ж енто де-ээлается-ааа?! Велес, хозяин путей и дорог, да что ж енто ж за на-аапасть така-аая?! – бормотал он себе под нос, периодически тяжко вздыхая и подергиваясь всем телом, явно желая, но не решаясь, применить ко мне ещё и физическую силу. Потому как божественная, сколько он её не домогался, не помогала. Что, впрочем, не мешало ему продолжать взывать к небожителям и просить ему объяснить, «что ж енто де-ээлается-ааа?!»

Жестокие же и далекие они упорно его игнорировали. И я тоже хотела, потому что заслужил! Но… он так жалобно причитал, так искренне не понимал, «что ж енто де-ээлается-ааа?!», что я не выдержала: и смилостивилась и объяснила…

– Спасаю свою жизнь! – огрызнулась я, натягивая на себя его тяжёлый, насквозь пропахший дымом и потом тулуп и нахлобучивая на голову его шапку. – Мне воспаление легких не нужно!

– Чего? Чего?! – вытаращился он на меня настолько недоумевающе, что, казалось, ещё немного – и глаза его застынут в этом положении навеки, увековечив его в образе самого удивлённого отрока на свете.

– И тебе, кстати, тоже! – заботливо известила я его, поправляя на плечах тяжёлый тулуп и поплотнее натягивая на голову шапку.

Ну а как же не позаботиться? Всё ж таки это я его раздела. А потому, если заболеет, то частично это будет моя вина. Но лишь частично. Потому как я предупредила!

– И вам, – предупредила я заодно и своего теперь уже недоутопленника. – А потому, встали, ноги в руки и пошли!

И, не дожидаясь ответов, возражений и новых причитаний, пошла…

За спиной тут же раздался полный страдания вздох, за которым последовал очередной круг заунывного причитания:

– Перун-батюшка, громовержец могучий, не дай погибнуть в стуже лютой! Разрази молнией эту напасть, верни мне тепло и покой! Стрибог дедушка, ветер вольный, да что ж ты стоишь?! Разгони этот холод, обними меня дыханием своим, согрей, спаси! Макошь-матушка, родная, покрой судьбу мою милостью своей, да не дай сгинуть раздетым и обиженным! Пусть не постигнет меня кара лютейшая, а вернётся тулуп мой обратно! Велес, хозяин путей и дорог, наставник странников и путников, пожалей, защити! Уведи меня от этой напасти, не позволь мавке проклятой честного отрока загубить!