По щучьему велению! Без моего хотения - 2

Глава 2.4 - 3.1

Сказать, что я совершенно потерялась в выдвинутых нам обвинениях, значит, ничего не сказать. Получалось, что мы были виноваты и в том, что присутствовали, и в том, что отсутствовали, и в том, что сбежали, и в том, что вернулись. Не зная, как реагировать, я покосилась на того, у кого за плечами было уже не одно подобное сражение, и при этом он остался жив и, вроде как даже, невредим.

И что, как вы думаете, делал этот великий стратег?

Он стоял, опустив голову, с лицом, на котором застыла маска вселенского терпения и глубочайшего смирения, и согласно кивал!

– Да, Ладушка. Ты права, Ладушка. Как скажешь, Ладушка. Ты только скажи, Ладушка, что ты хочешь, чтобы мы сделали, и мы сделаем.

Великий, не великий стратег, а сработало – узрев полную капитуляцию противника, Ладомира Терентьевна сменила гнев на милость. Ну почти…

Поскольку и она тоже была бывалым бойцом, то без списка ультимативных требований не обошлось:

– Ты, – «выстрелила» она в меня указательным пальцем, – сегодня же примеришь всё, что я тебе скажу! И при этом будешь паинькой! А ты, – указала она на мужа, – будешь восхищаться! Искренне! И с чувством! И ни с каким-нибудь, а с таким чувством, чтобы у меня душа развернулась и ко мне вернулось вдохновение! А теперь, марш в дом! Руки мыть и в столовую! Кормить вас буду! А то смотреть на вас больно! Отощали будто бродяжки какие! Кожа да кости! Щёки впали, под глазами круги! Срамота! Что люди скажут? Что я мужа с дочерью голодом морю? Вообще, совести у вас нет! Только и знаете, что расстраиваете меня!

Глава 3

Мирослав с отвращением посмотрел на свое отражение в начищенном до блеска серебряном зеркале. Разорванное ухо саднило, предплечье ныло от ушиба, а на скуле наливался лиловым цветом уродливый синяк. Но хуже всего было то, что все было зря. Они упустили колдуна.

Холодный гнев, острый, как осколок льда, снова кольнул под ребрами. Мирослав сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его волчий вой был не просто звуком. Это была песнь силы, сотканная из ярости и воли древнего рода, способная рвать на части любой морок. Он чувствовал, как рассыпается черное колдовство, как содрогается и трескается броня воли колдуна. Ещё б чуть-чуть, и навье отродье было бы повержено…

Если бы он не отправился провожать купчиху… Если бы он сразу рванул за ним следом, настиг физическое тело колдуна и вцепился ему в глотку, он бы от него не ушел!

Чувствуя, как пульсирует боль в разорванном ухе, цесаревич вновь заскрипел зубами.

Его, наследника полянского престола, подстрелили, как бешеного пса!

Он едва сдержался, чтобы не зарычать. Пальцы сами собой сжались в кулаки.

Спас девиц из беды, называется! Герой, мать его через коромысло! Мало ему было одного раза! Зарекался ведь, что больше никогда!

Он криво усмехнулся своему отражению.

А вышло, что!

Во-первых, он недооценил врага. Что не стало бы проблемой, не прояви он благородство!

Нет-нет, я никогда не наступаю на те же грабли. Нет-нет, что вы, что вы!.. Я на них прыгаю. С разбега и от всей души...

Ладно бы он не видел, кого он спас, так видел же! И все равно пошел провожать! А надо было бежать! В ту же секунду, бежать! И желательно за колдуном! А она б дошла!

23 и 24 ноября по промокоду ФЕСТ30 скидка на книгу "По щучьему велению! Без моего хотения - 1" - скидка 30%