По щучьему велению! Без моего хотения - 2

Глава 3.4

– Да чтоб тебя! – мысленно выругался Мирослав.

Ждать, пока кольцо сомкнется, он не стал. Вступать в затяжной бой с дюжиной мертвецов, когда каждая секунда на вес золота – значит играть на руку колдуну. Твари медлительны, но их много, и задача у них одна – если не остановить, то хотя бы задержать: спутать, повиснуть на лапах, завалить телами, выиграть хозяину время.

«Ну уж нет, – зло подумал он. – Не на того напал. Все равно не уйдешь, сука!»

Серой молнией сорвавшись с места, он сделал то, чего от него не ожидали – предполагалось, что жертва будет метаться, ища брешь, – он же ломанулся напролом, прыгнув на самого тощего из мертвяков.

Удар мощной волчьей грудью сбил того с ног – послышался сухой, как треск веток, хруст ломающихся костей.

Не останавливаясь, Мирослав перепрыгнул через павшее препятствие, но не успел…

Как ни тупы и медлительны были мертвяки, они все же среагировали – ковылявший слева от тощего резко выбросил костлявую клешню и сумел-таки в последний момент задеть когтями заднюю лапу волка.

Мирослав инстинктивно дёрнулся в сторону и… напоролся на уже поджидавшую его когтистую лапу правого соседа «слабого звена».

Острые, как иглы, когти пробили густую шерсть и вонзились в бок, дергая его на себя.

Кувыркнувшись в воздухе, он неудачно приземлился на раненую лапу – хруст, ослепительная боль – и начал заваливаться на бок…

«Да твою ж Макошь и Рожаницу!» – мысленно зарычал он.

И надо же! Одна из них его таки услышала и пришла на помощь – инерция падения сыграла ему на руку: свалившись в снег, он увлек за собой и вцепившегося в него мертвяка. Тяжелый, как мешок с сырой землей, тот послужил ему довольно неплохим щитом от когтей остальной навалы.

Встать на лапы он даже не пытался. Пользуясь тем, что мертвяки вели себя, как жадные родственники при дележке наследства – каждый хотел урвать себе свой собственный кусок волка, – прижал уши, вытянулся, как стрела, и, активно работая здоровыми лапами, пополз сквозь снег…

Чувствуя себя жуком, выбирающимся из банки, которую хорошенько встряхнули.

Над его головой клацали зубы, хрустели суставы и царил полный хаос…

Стремясь добраться до него первыми, лишенные координации, пластичности и устойчивости мертвяки не просто мешали друг другу достичь цели, они друг друга намертво блокировали. Чья-то когтистая рука обхватила чью-то ногу, чья-то костлявая голень застряла в чужих рёбрах, зубастую пасть случайно заклинивало на соседском горле. Спотыкаясь и падая, они переплетались, как змеи в брачный период, – пытаясь подняться, они барахтались, дергались и… лишь сильнее сцеплялись между собой.

«Так и продолжайте, парни, – мысленно «поощрил» их Мирослав. – А я, пожалуй, пошел, не буду мешать вашей вечеринке!»

Впрочем, несколько раз зацепило и его самого: раза три или даже четыре – полоснули когтями, дважды – чья-то челюсть лязгнула над его здоровым ухом, промахнувшись буквально на дюйм, и один раз ему, в прямом смысле слова, пришлось выдирать свой хвост из чьей-то костяной хватки.

Но всё это были мелочи. Главное, что он уполз. Да, с дерганой грацией дождевого червя, спасающего свою жизнь от уже покромсавшей его лопаты, но уполз же!