По щучьему велению! Без моего хотения - 2

Глава 5.4

– Слуховые и визуальные галлюцинации, голоса в голове... – не слушая оппонента, пробормотала себе под нос центральная голова. – Токмо все симптомы налицо. Классический старческий маразм, как по свитку писано. Срамота! Сотни веков предки мои стерегли межу меж Явью и Навью! И все, как один, до последнего своего вздоха ясны умом были! А я что ж?.. Неужто прогневил Макошь матушку? Это ж какая теперь память про меня останется?.. Это что ж про меня потомки мои говорить станут?..

– Что Змием о трёх главах обернулся да испепелил навью погань! – брызгнув из ноздрей искрами, фыркнула правая голова. – Героем былинным наречут! Гусляры воспоют! Легенды-то наши вспомни, тупица! Вот же ж послали боги, тупее не бывает!

– И паникерша к тому же! – подхватила левая, презрительно скривив чешуйчатую морду. – Трясётся, аки лист осиновый, позорище на наши головы!

– Чур меня! Чур! – центральная аж зажмурилась, точно дитя малое, что от буки под лавкой хоронится. – Прочь пошли, наваждения бесовские! Не поддамся на морок навий! Слышите вы, отродья тьмы запечной?! – голос её взвился до визга, исполненного праведного, хоть и несколько истеричного негодования. – Я – волхв! Я – Страж Заветов Предков и рубежей Яви и Нави священных! Я – Повелитель Троп Потаённых и Урочищ Заповедных! Я – Око, сквозь Времена зрящее! Я – Держатель Равновесия Миров!

С каждым титулом центральная голова задирала подбородок всё выше и да, чувствовала себя всё увереннее и увереннее, пока ей снова не возразили…

– Халтурщица ты, а не Страж, – будничным тоном заметила левая, промеж делом поливая кудов пламенем, точно хозяйка добрая – грядки с репой водой. – Языком молоть – не мешки ворочать.

– Во-во! Истинно речёшь! – горячо поддержала её правая, ловко превратив в кучку пепла куда, что решил, наивный, за валуном схорониться. – Вместо того чтобы лясы точить, лучше б работу свою справно делала, Держатель Коромысла Мирового, леший тебя раздери! Покуда ты тут титулами сыпала, аки боярыня пьяная на пиру свадебном, четверо кудов в овражек шмыгнули! И кабы не я, так и утекли бы твари поганые!

– Четверо! – поправила левая, поджаривая пятого: – То есть, пятеро, ещё один под корягу нырнул, думал не замечу! Чтоб я и не заметила?! Ха! – хищно ухмыльнулась она, глядя на обугленные останки пятого и отмечая боковым зрением шевеление справа. – Оо! А ты куда, нацелился, шельма?

Лишнее и упоминать, что вопрос был риторическим и ответа от шельмы никто дожидаться не стал.

– И вообще… – грозно раздувая ноздри, вновь взяла слово правая, – Центральная, ты нам весь счет портишь! Я – ужо под девять десятков испепелила, левая – под восемь…

– Чего это – под восемь? – в ту же секунду оскорбленно отозвалась левая. – По моим подсчетам я одиннадцатый ужо разменяла!

– Ну шо ты мелочишься, а? – досадливо отмахнулась правая, намеренно задев центральную рогом. – И потому упускаешь главное! Проблему нашу упускаешь! Шо, под видом «бедная я омороченная страдалица с рас-троением личности» – от работы отлынивает! А работа у нас, сама знаешь, не абы ж какая – наиважнейшая! Не лапти, чай, плетем – Явь от заразы навьей стережем. Упустим мерзоту – беда будет! Слышишь, дурища ты стоеросовая, беда будет! И повинна в ней будешь ты!

Центральная голова дернулась, как от пощечины и, вскинув голову увидела… Увидела, как почти юркнувшая в овраг тварь осыпалась в него пеплом. А ведь ещё б немного и мерзость ушла б! Если бы струя огня, исторгнутая пастью правой головы, её не испепелила, точно ушла б!

И вдруг внутри её черепной коробки, словно задвижка заржавелая, веками не тронутая, слетела с петли.

«Морок ли не морок… – пронеслось в закостенелых, старческих мозгах, – но беда, есть беда! И у беды этой привкус тлена и крови. А посему неважно, чьими глазами он её видит – своими ли, глазами безумца ли, змия… Важно, что он видит её. Видит, как мерзкие твари, пользуясь его замешательством, пытаются расползтись по земле полянской. И, если он им позволит, то ведь расползутся же! А там – люди. Там – деревни. Там – дети малые, старики немощные, девки на выданье... Там его народ! Который он богами поставлен защищать! И он защитит! Ох и дурень же я! Не то я за морок принимал! Понял старик и…

Вскипела внутри ярость и центральная голова, судорожно втянув в себя воздух, извергла из себя не реку, а прям-таки речищу пламени.

– Ишь ты, – удивлённо протянула левая. – Никак, дошло!

– И не просто дошло, а, глянь, как пошло! – восхитилась правая.

– А ну цыц, отростки побочные! – рыкнула на них центральная голова, глаза её метали молнии решимости, молодецкой удали и охотничьего азарта. – Работу делаем, а не лясы точим! Ща посмотрим, кто кому счет портит! – шея центральной выгнулась дугой, напряглась, и очередной мощный поток огня смел всё на своём пути. – Спятил я или нет – разберусь опосля! – громыхнул Старец, прежде чем выдохнуть третью речищу пламени. – А пока, считайте, убогие! И догоняйте, коли угонитесь. Хотя, это вряд ли!