По щучьему велению! Без моего хотения - 2

Глава 8.2

А эта… даже не остановилась, она просто развернулась и посеменила прочь. Прочь от него одного. Одного единственного. Раненного и обессиленного. Истекающего не просто кровью, а благословенной кровью!

Но даже самый невероятный, чудовищный и фантастический бред подчиняется логике спящего разума.

Мирослав бредил и раньше – от ран, от яда, от потери крови. И бред всегда по-своему, абсурдно, безумно, но все же был логичен. Этот же бред не укладывался ни в какую логику… он нарушал все до единой основы картины его мира – ни одна тварь Нави по самой своей сути не могла, не была способна устоять перед соблазном полакомиться благословенной кровью, ЕГО кровью.

Это было всё равно что представить огонь, бегущий от дров. Или воду, отказывающуюся течь вниз. Или решивший воспарить к небесам камень.

Увиденное им в этом бреду противоречило самой природе навий.

Это было слишком неправильно. Даже для бреда. А значит, это была не навья тварь. А лишь нечто родственное ей, но при этом не менее, если не более, опасное.

«Если?.. – иронично фыркнув, сам себя переспросил он. – Тварь подавила жажду крови. Именно, подавила. Здесь без вариантов: он видел, какой была её первая реакция. Она почувствовала его мгновенно, и столь же мгновенно готова была броситься на него. Но не бросилась.

Почему?

Потому что ею двигало нечто более могущественное, чем инстинкт? Разум?.. Который не позволил ей задержаться, поскольку у неё были более срочные и неотложные дела?..

Мысль эта ударила током, прочищая мозги покруче ледяной воды в проруби, в тот момент, когда он осознал, что даже не минуты, а секунды его жизни сочтены.

Оцепенение спало, сменившись холодной решимостью.

Он не может позволить этой твари уйти. Она слишком опасна. Не говоря уже о неотложных и срочных делах, которые у неё на уме.

Тело сработало быстрее мысли. Боль отступила перед древним инстинктом охотника. Взрывая снег мощными задними лапами, Мирослав оттолкнулся от земли.

Зверозмей был быстрым, хвост помогал ему балансировать на поворотах, но анатомия играла против него. Его гибкое и мощное тело было создано для ползания по норам и резких рывков из засады, а не для марафонских забегов по глубоким сугробам. Короткие конечности вязли в снегу, заставляя его тратить драгоценные секунды на то, чтобы выдергивать их из наста.

А вот волк – наоборот, тварь, самой природой созданная для бега. Волк – дитя погони, зверь, которому сам Стрибог вплел стремительность и легкость в кровь и кости.

Длинные, мощные лапы работали неустанно, размеренно, складно и сноровисто – каждый толчок пожирал пространство, каждый прыжок сокращал расстояние до жертвы.

Мирослав не бежал – он стелился над землёй, едва касаясь её, обращая собственную тяжесть в оружие, а инерцию – в союзника. Ветер бил в морду, выл в ушах, выдувая из мыслей остатки боли и слабости.

Он настигал.

Неотвратимо. Как настигает лавина. Как настигает ночь. Как настигает смерть.

Серая спина твари приближалась, становясь всё детальнее – он уже мог разглядеть каждую щербинку, каждую бороздку, каждый шрам на серой чешуе.

Еще пара ударов сердца, еще один вдох – и он догонит её…

Удар сердца. Раз.

Удар сердца. Два.

Вдох.

Прыжок и…

Угольно-черная туша, резко мотнув головой, столь же резко вильнула в сторону буквально в последнее мгновение.

Волчьи челюсти сомкнулись на пустоте. Верхние зубы бряцнули о нижние с такой силой, что лязг отдался болью в черепе. Лапы заскользили по обледенелому насту, поднимая фонтан снега. В брызгах которого Мирослав даже не заметил, а отметил краем сознания как нечто отделилось от морды твари и, мелькнув в воздухе – слишком быстро, слишком смазано, чтобы понять, что именно – улетело в кусты орешника.

«Стошнило от страха?.. Или, возможно, она ранена и схаркнула кровь?.. Или что там течет у навей в жилах?» – мимолетно озадачился он и тут же забыл об этом, ибо стало не до того.

Зверозмей уже развернулся к нему – и ощерившаяся пасть в три ряда игольчатых зубов обдала его своим смрадным дыханием.

Смрадным не то слово – от ударившего в ноздри залпа вони у Мирослава заслезились глаза и взбунтовался желудок.
Мир всего на какое-то мгновение подернулся пеленой. И всего долю секунды, не больше, он потратил на то, чтобы сглотнуть.

Но твари больше и не надо было. Прыгнув на него всей своей тушей, она придавила его к земле и…

Острые, как ножи когти вспороли шкуру, оставляя кровавые борозды, а увенчанные зубами-иглами челюсти потянулись к его горлу.

Мирослава спас инстинкт. Тело само выгнулось, извернулось, вывинтилось и зубы твари встретились не с горлом, а с предплечьем.

28-31 декабря СКИДКА 30%

на все книги Натальи Шевцовой

по промокоду

ФЕСТ30