По следам Чёрного Ворона

Глава 12 — Она крепко держит штурвал

Ветер набирал силу, превращаясь из ласкового дуновения в порывистый удар. Паруса заполоскались, снасти заскрипели, волны начали вздыматься, разрывая покой тихой глади. Небо прорезал глухой раскат грома, а на горизонте появилось нечто живое и первозданное — дыхание морской стихии, красивое и опасное. Флор, стоявшая у штурвала, вглядывалась в серое море, её пальцы крепко сжимали штурвал. Фернандо стоял рядом с ней. Вооз вышел из каюты и подошёл к Фернандо и Флор.

— Ветер переменился, — тихо сказал он, — идёт с запада, слишком резко. На мачте хлопнул флаг, подхваченный порывом. Паруса заскрипели. Птицы исчезли — ни одной чайки в небе.

— К шквалу? — спросила Флор, вглядываясь в темнеющий горизонт.

Фернандо медленно кивнул, не отводя взгляда от туч.

— Больше, чем шквал. Это приближается буря.

Над палубой повисло глухое напряжение. Матросы забегали, подтягивая канаты, собирая часть парусов. Ветер продолжал усиливаться, он налетал порывами, словно проверяя корпус корабля на прочность. Доски скрипели. Небо прорезал глухой раскат грома. Вдали, словно тень чудовища, пронеслась первая вертикальная вспышка молнии.

Флор сильнее сжала штурвал. В груди появилось чувство, где страх смешивался с азартом. Морской путь не обещал лёгких дней. Но именно в таких испытаниях ковалась команда и характер капитана.

— Нужно готовиться к бою со стихией, — шепнул себе под нос Фернандо. — Посмотрим, насколько крепка эта птица.

— Убрать верхние паруса! Живо! — скомандовал он.

Пока команда спешила выполнять приказы, шквальный ветер сорвал верхние снасти, и с оглушающим треском вниз полетел тяжёлый обломок рея, крутящийся в воздухе.

— Берегись! — крикнул кто-то сверху, но слишком поздно — юнга по имени Тони, не заметив угрозы, всё ещё возился с узлом у люка. Фернандо заметил это в последний миг. Он бросился вперёд, не думая — в одно мгновение оттолкнул Тони в сторону и сам упал с ним на мокрую палубу. В следующее мгновение обломок с глухим стуком врезался в борт как раз там, где стоял юнга всего секунду назад. Сильный порыв ветра взметнул брызги и трепал волосы, но всё затихло на мгновение, когда Фернандо помог мальчишке подняться. У Тони — испуганные глаза и дрожащие руки.

— Всё в порядке, — хрипло сказал Фернандо. — Запомни: смотри не только под ноги, но и наверх. Море учит быстро.

— Спасибо, капитан… — выдохнул Тони, едва не плача.

Подоспевший старый моряк Сантос помог им обоим подняться, бросая взгляд на разбитое дерево.

— Ещё немного — и он был бы раздавлен. Чёртова буря! — буркнул он, но в его глазах читалось уважение.

Фернандо коротко кивнул и тут же поднял руку, отдавая новый приказ. Буря не ждёт, и нет времени на страх.

Ветер ревёт. Волны поднимаются. Штурвал трясёт. Но Флор не уходит с места. Мокрая до нитки, она крепко держит штурвал. Фернандо выкрикивает приказы один за другим.

На палубе грохочет обломавшаяся рейка, вода хлещет через борт, мачта скрипит, будто жалуется небесам. Крики моряков тонут в гуле ветра. Где-то с треском лопается канат, срываясь в пену. Фернандо хватается за штурвал рядом с Флор — плечом к плечу, подсказывая коротко и чётко. Вооз и другие матросы сражаются со стихией как могут. В глазах многих — страх. Но никто не отступает.

А потом — будто кто-то выдохнул над морем. Грохот начинает стихать, волны теряют ярость, небо светлеет между рваными тучами. Ветер сходит на хриплый свист, будто устал злиться. Флор медленно отпускает напряжённые плечи. Корабль ещё качает, но уже мягче — не с яростью, а с упрямством. Когда шторм окончательно утихает, «Вольная птица» идёт с сильным креном. Паруса частично разорваны, один из люков разбит, на палубе — лужи и обломки. Экипаж осматривает повреждения, перешёптывается, кто-то крестится, кто-то смеётся от облегчения. На их лицах — усталость и гордость. Они пережили это.

Флор выпрямляется, глядя на горизонт. В глазах — пламя. Они сделали это. Они — команда. Шторм остался позади, как дурной сон. День клонился к закату. Над горизонтом протянулись багряные полосы.

Весь оставшийся день команда трудилась молча, но слаженно. Кто-то латал паруса, кто-то закреплял снасти, кто-то счищал с палубы сбившиеся бочки и обломки дерева. Солнце медленно таяло за линией воды, и багряное небо сменилось глубоким, синим.

Флор, стоя у края палубы, смотрела вдаль — туда, где по расчётам должен был появиться остров Навасса. Её пальцы всё ещё ощущали напряжение. Но сердце стучало уже иначе — не от страха, а от предчувствия того, что их ждёт дальше.

Ближе к ночи, когда основной экипаж разошёлся отдыхать, а лишь дежурные шагали по палубе с фонарями, Вооз сидел в каюте, склонившись над капитанским журналом. Он уже был близок к разгадке. На старой бумаге был круглый отпечаток — как печать. А в центре — символ: латинская буква «E».

Вооз замер.

— Вот ты где? — прошептал он. — «Та самая часть прошлого»… Это не просто поэтический образ. Это указание. Где-то… Что-то спрятано.

Он поднял взгляд — и в эту секунду заметил на полке покачивающийся амулет, найденный в сундуке Ворона. Его металлическая поверхность отразила свет, и Вооз разглядел очертания, напоминающие латинскую букву «Е».

— Похоже, нам нужно будет найти такой же амулет, — прошептал он себе под нос. — Завтра будем искать не сундук, а амулет. Или, возможно, человека. Или того, кто что-то знает об этом.