По следам Чёрного Ворона

Глава 17 — Прощание с Утёсом

Первый утренний свет ещё только начал окрашивать небо в бледно-розовые тона, когда над островом раздался глубокий, протяжный звон.

Сначала он был едва слышен — словно глухой отзвук далёкого грома. Но с каждой секундой звук нарастал, наполняя воздух вибрацией. Колокол, много лет молчавший, вдруг ожил. На палубе «Вольной птицы» все замерли. Моряки подняли головы, кто-то выронил верёвку, кто-то бросил взгляд на утёс. Флор выбежала из каюты, взволнованная: волосы её были растрёпаны.

— Это он… — прошептала она, вслушиваясь. — Он работает. Фернандо стоял у борта, прислонившись плечом к мачте, и смотрел вверх. Его лицо было сосредоточенным, словно он ждал этого звука всю жизнь.

Вооз выбрался на палубу с картой и компасом в руках. Он бросил взгляд на утёс и резко вскочил:

— Все на нос! Смотрите на воду!

Тень от утёса начала медленно вытягиваться по глади моря. Она шла ровной, чёткой линией, как стрела, прорезая лёгкие утренние волны.

— Вот она… — выдохнул Вооз. — По тени видно чётко… северо‑запад, почти по линии 308°. — Он сунул руку в кожаный футляр и вынул компас.

Он начал лихорадочно сверять показания компаса, делать пометки на краю карты, бормоча под нос:

— Если пойдёшь ты по верному пути…

Флор подошла ближе, заглядывая через плечо:

— Что ты там бормочешь?

Вооз, не отрываясь от карты, тихо произнёс:

— Это из журнала. Следующая строчка… Она как будто ждёт именно этого момента… Слушайте.

Он развернул страницу журнала к свету и вслух, медленно, будто взвешивая каждое слово, прочитал:

— «Если пойдёшь ты по верному пути… То встретишь ты ту, чьё имя я спрятал на краю света. Она встретит тебя, держа шёлковую ленту в руке…»

Фернандо нахмурился:

— «Имя на краю света»… Что за загадки снова? И кто эта «она»? «Край света»… Это запад?

Вооз покачал головой:

— Возможно… но, учитывая, как Ворон любил играть словами… Вооз провёл пальцем до края карты, где, почти в самом конце, на уровне западных отмелей, была едва различимая метка с двумя буквами: S.M.

— Вот что странно… — сказал он, показывая пальцем. — Эти две буквы… Они как инициалы. Я обращал на них внимание… но долго не мог понять, что это… но теперь… «S.M.»…

Вооз сразу метнулся к своей карте, разложенной прямо на бочке возле фок-мачты. Поставил компас на край и начал сверять направления. Пальцы быстро бегали по бумаге.

— Мы держали курс на восток по 14‑й. Если это тот самый утёс, то тень указывает примерно на 308° и, если держать этот курс по линии тени… — его палец замер к востоку от Мартиники, у внешней кромки Малых Антил.

Вооз нахмурился. Фернандо и Флор насторожились и внимательно посмотрели на него. Молча, будто боялись спугнуть его мысль.

— Что за… — Вооз углубился в дальнейшие записи журнала. Там, на полях, почти выцветшими чернилами, стояла старая, еле различимая надпись: „Santa María“.

— S M… — выдохнул он, осенённый догадкой. —

Конечно! Это ведь название одного из опасных участков здесь… «Отмели Святой Марии»… — его палец упал на мелко обозначенное место чуть северо‑восточнее их текущей позиции. — Там две глубинные ложбины как раз сходятся… и в этом районе виден старый подводный гребень. На многих старых картах он значится как «Порог Святой Марии». Вот она – та, чьё имя он сохранил на краю света.

Фернандо, стоявший рядом, склонился над картой: — Если держать этот курс… мы попадём как раз туда, где сходятся две глубинные ложбины? — Он постучал пальцем по карте, указывая на точку между Мартиникой и Малым Антильским хребтом.

— Следующая часть маршрута. Возможно, это один из малоизвестных островов в цепочке. Значит, держим курс на эти отмели?

Вооз кивнул:

— Похоже на то. И если вспомнить… По этому курсу, как раз в том районе, есть мелководья и отмели… Отсюда до неё примерно 190 морских миль.

Вооз добавил с лёгкой улыбкой, но всё ещё с настороженностью в голосе:

— Но помните… Ворон оставил ещё одну подсказку… «Она встретит тебя, держа шёлковую ленту в руке». Значит, там должно быть… что-то, что мы поймём, только когда увидим собственными глазами.

Флор поднялась и бросила взгляд в сторону горизонта:

— Значит, держим курс туда. Поднять якорь! Полный парус! Идём по тени. К Святой Марии.

Фернандо посмотрел на неё с лёгкой ухмылкой:

— Вот так и рождаются настоящие капитаны.

Вооз захлопнул журнал и вложил его обратно в кожаную обложку:

— Пора продолжать путь по следам Ворона…

Команда оживилась. Паруса с глухим хлопком наполнились свежим утренним бризом. «Вольная птица» скользнула вперёд — будто расправила свои крылья. Весь экипаж был на постах: кто-то подтягивал снасти, кто-то проверял канаты, кто-то просто стоял, всматриваясь в горизонт.

Флор, стоя у штурвала, повернула голову назад. Утёс Элиаса медленно, почти неуловимо, начал исчезать за кормой. С его вершины, как и прежде, молча взирала в море старая башня. Маяк со сторожевой площадкой казался ей живым стражем, который молча указал им направление и остался ждать следующих путников. Флор сжала руки на деревянной перекладине штурвала. В груди у неё смешались благодарность и странная печаль. Будто она прощалась с кем-то родным. Ветер трепал её волосы, тонкие пряди играли на ветру, словно повторяя прощальный жест — как та самая шёлковая лента, что была упомянута в загадке.