По следам Чёрного Ворона

Глава 34 — Логово Чёрного Ворога

Справа и слева, в пещере, в которую вошла команда, стояли два низких каменных пьедестала, покрытых налётом времени. На каждом из них — глиняная чаша, наполненная застоявшейся водой. Поверхность воды была неподвижной, словно зеркало, отражающее танец огня.

— Это не просто так, — пробормотал Вооз, вглядываясь в левую чашу. Он наклонился и медленно коснулся воды кончиком пальца.

Едва он нарушил поверхность, как отражение вспыхнуло рябью — и под ним показался вырезанный на дне символ: геометрический узор, сложенный из пересекающихся окружностей. Фигуры сходились в шестилучевой орнамент, по форме напоминающий цветок с шестью лепестками.

Вооз выдохнул медленно, с замиранием сердца.

— Это он… Это то, что было на карте… Цветок.

Флор подошла ближе и тоже наклонилась. Свет её факела колыхнулся над чашей.

— Точно… — прошептала она. — Тот же символ… шесть лепестков. Это наша метка.

Фернандо в это время осматривал правую чашу. Он провёл пальцем по ободку, потом заглянул внутрь и покачал головой. — Эта пустая. Ни символов, ни намёков. Только муть.

Кайл стоял чуть позади, прислонившись к стене, внимательно наблюдая за всей сценой. Он вдруг указал в сторону левого тоннеля — рядом, на стене, был вырезан едва различимый контур пера. Знак, уже знакомый им.

— Похоже, он вёл сюда, — тихо сказал Вооз, почти сам себе. — Цветок с шестью лепестками… Здесь сливается символ и путь.

— Значит, нам туда, — Флор подняла факел чуть выше.

Фернандо кивнул и отступил от пьедестала.

Они двинулись дальше — теперь уже предельно сосредоточенные. Каждый шаг отдавался глухим звуком под ногами, будто скала прислушивалась к ним. Воздух становился суше, чуть прохладнее. Запах сырости уходил, уступая место лёгкому, еле уловимому аромату древесины и пыли.

Тоннель вновь сузился: потолок понизился настолько, что пришлось пригибаться. Флор первой заметила лаз. Он был невысоким, словно создан не для прохода, а чтобы оставаться незаметным.

— Думаю, мы приближаемся, — прошептала она, взглянув на Фернандо.

Фернандо молча кивнул. Он прошёл вперёд, пригнулся и первым протиснулся внутрь.

Они пролезли по низкому проходу, и вдруг — всё сменилось: стены разошлись, и они оказались в помещении, которое словно дышало жизнью. Пыль вставала в воздухе, сверкая в тонком золотистом луче света, струившемся откуда-то сверху. Над их головами зиял узкий, едва заметный естественный просвет в скале — дневной свет проникал сквозь него, рассеиваясь в пыли, как в каплях росы.

— Боже… — прошептала Флор, выпрямляясь и озираясь.

Помещение было просторным и сухим, с ровным каменным полом. У стены стояли бочки, старые тюки с парусиной, аккуратно сложенные ящики с вырезанными знаками. Некоторые были распахнуты: внутри — остатки одежды, инструменты, уголь, засохшие травы. Всё выглядело так, будто кто-то долго жил здесь — и делал это с умом, и расчётом.

— Это убежище… — прошептал Вооз, медленно проходя вдоль стены. — И не временное. Кто-то провёл здесь месяцы… если не годы.

— Здесь всё… на своих местах, — сказал Кайл, присев у бочки и проверяя крышку. — Не просто склад. Тут были запасы еды.

Фернандо подошёл к импровизированному спальному месту — густому слою высохшей листвы, покрытому грубой тканью. Он провёл рукой по поверхности, и от прикосновения поднялась пыль.

— Тут спали. Не один раз, — хмуро сказал он. — Всё организовано. Этот человек знал, как прятаться.

— Чёрный Ворон, — тихо выдохнула Флор. — Он был здесь. Это его логово.

Вооз стоял чуть поодаль, внимательно рассматривая дощатую стойку. На ней лежали старые перья, бутылка с чернилами и несколько свёрнутых листов — будто когда-то здесь вёлся журнал или писались заметки. Вооз взял один свиток, осторожно развернул.

— Он писал здесь. Может, осталось что-то…

Флор сделала несколько шагов вперёд. Её лицо было сосредоточенным, а в глазах горел огонь.

— Мы почти у цели. Он был здесь. И если он оставил хоть что-то… хоть какой-то намёк — мы это найдём.

— А может, он всё ещё здесь, — хрипло добавил Фернандо, бросив взгляд в сторону дальней стены, где угадывался ещё один проход — узкий и затенённый.

В помещении повисла тишина. Стук капли где-то вдали казался ударом сердца.

И вдруг — резкий щелчок. В темноте вспыхнуло огниво и на мгновение осветило лицо старого, усталого человека с глубоко запавшими глазами. Свет заплясал на его чертах, на седой бороде, на измятой, пропитанной временем одежде. Он стоял в тени, прислонившись к стене. В руках его блеснул отблеском полированного металла старый мушкетон.

— Вы всё-таки нашли меня… — раздался хриплый, ровный голос из тьмы. — Только вот не уверен, что вы знаете, что теперь с этим делать.