По следам Грааля

Глава 2. Софья

Я могла бы попытаться убежать, но брат занимался легкой атлетикой на протяжении долгих лет. Ему ничего не стоило догнать меня. Оставался только один вариант — заставить сбежать его.

— Неужели сам Милош вновь встретился на моем пути? Наверное, в прошлой жизни я держала сиротский приют, не меньше.

Он поморщился, но шагнул навстречу.

— Мне казалось, тебе не нравится это имя?

— Верно, оно меня бесит. Считаю своей святой обязанностью сделать так, чтобы ты воспылал к нему похожими чувствами.

— Смотрю, это доставляет тебе удовольствие: хамить, поступать наперекор моим словам? Я думал, ты повзрослела. Но ты всё тот же ребенок.

Я вскинула подбородок в надежде испепелить Мирослава взглядом.

— Ты потерял право учить меня и говорить что делать, когда сел на самолет в один конец.

Он вздрогнул, словно я внезапно напугала его или больно ущипнула. Лицо брата побледнело.Хорошо. Я хотела причинить ему боль. Хотела, чтобы он страдал. Но почему у всего этого такой отвратительный привкус?

— Прошу тебя, — нежно произнес он, взяв меня за руку и переплетая наши пальцы. — Давай просто поговорим.

Появилось ощущение будто я переела, и теперь мой желудок заполнился желчью. Нечто противоречивое поселилось в голове. Нечто, желающее вцепиться в тёплую ладонь брата и больше не отпускать ее. Но это нечто не поможет достичь цели. Нечто не вернёт мне ковен и не проучит Маренку.

— Я тоже просила тебя однажды. — Я старалась не смотреть ему в лицо. — Всего доброго, Милош.

Я уходила с прямой спиной, ни разу не обернувшись.

Теплый воздух ударил по лицу. Староместкая площадь заполнилась людьми. Со всех сторон разносилось: «Nechoďte kolem!», «Jen u nás! Skutečné kouzelné zrcadlo!». Среди потока слов, я смогла распознать лишь одно — «зеркало».

К зеркалам не стоит относиться так легкомысленно. Особенно бездумно их продавать. Мало ли кто из него может появиться? И всё же моё любопытство было не унять. Оно зарождалось тягучим комком, подмывая подойти ближе и посмотреть.

Грузный мужчина с широкой улыбкой не скупился на похвалу собственного товара. Тут тебе и чудо-трава, и целебные зелья, и, конечно же, заколдованное зеркало. Идеально чистое, в чёрной оправе, покрытой замысловатыми узорами, создающими налёт мистики.

Повинуясь странному порыву, я осторожно схватилась за ручку предмета и поднесла к лицу. Я долго и пристально всматривалась в загадочную поверхность, но не увидела ничего нового. И всё же я словно попала в плен. Чем дольше я вглядывалась, тем сложнее было отвести взгляд. Отражение словно покрывалось дымкой.

Вот она — магия зеркал. Им не нужна ведьма, они удивительны сами по себе.

Меня не покидало ощущение того, что кто-то, затаившийся по ту сторону, вот-вот появится. Слабый проблеск полыхнул и погас в глубине моих глаз. Это длилось всего секунду. Тем временем людей становилось всё больше.

Вереница запахов обрушилась на меня, из-за чего закружилась голова. Ускорив шаг, я направилась в сторону старенького, но уютного хостела. Ровно три поворота ключа отделяло меня от долгожданного душа, свежих фруктов и мягкой узенькой кроватки.

Сбросив обувь, я прошла к небольшому столику возле окна. Когда металлический браслет с лёгким стуком коснулся его поверхности, за спиной прозвучало тихое: «Bienvenue».

Понадобилось приложить огромные усилия, чтобы не вскрикнуть. А ведь я знала, что эта встреча произойдет. До того как приехать в Чехию, я делала расклад. Карта визитёра предупредила меня об этом. Но как бы не старалась выяснить кем окажется гость, всегда выпадал неизменный «Шут».

Тот, кто не знаком с картами, мог бы подумать, что она выпадает только для легкомысленных и безответственных людей, однако всё гораздо сложнее. Шут лишь прячется за маской, не желая раскрывать личность. Он всеми силами оберегает своё хрупкое «я» ото всех. И даже от самого себя.

— Кажется, вы что-то перепутали. Обычно хозяин приветствует гостя, а не наоборот.

Отлично. Руки больше не дрожали. Я продолжила снимать с себя украшения, будто ничего не произошло.

— В наши дни сложно встретить человека с хорошими манерами. — И вновь в его тоне ни капли раскаяния.

Я узнала этот голос. Удивительно, что я не ощутила его присутствия сразу же, как вошла: комната была буквально пропитана свежим запахом с морскими оттенками. С каждым вдохом аромат щекотал лёгкие и бодрил куда сильнее, чем появление этого парня.

— Что вас сюда привело?

«И как ты сюда проник, засранец?» — ехидно добавил внутренний голос.

Окна по-прежнему закрыты, дверь тоже была заперта. Он не мог её открыть, ведь я использовала ключ, созданный сильным артефактором — Мирославом. При всей моей «любви» к нему, я не могла не признавать его таланта. Так как же незнакомец сумел пробраться?

— Я пришёл кое-что обсудить. Думаю, что наши желания совпадают.

Пол скрипнул, намекая, что теперь незваный гость несколько ближе. Я не спешила оборачиваться, продолжая излучать отстраненность.

— Какие, например?

— Мы оба хотим что-то значить. Однако и вы, и я выбираем сложные пути для этого.

Шут. Он вполне оправдывает эту карту. Пытается манипулировать моими мотивами, умело, не раскрывая своих в полной мере.Верткий тип.

— Как вас зовут? - спросила я.

— Это действительно так необходимо сейчас?

— Должна же я знать имя человека, которого собираюсь послать в приятное путешествие по Франции.

— Я думал, вы хотите найти Грааль.

— А я думала, никто кроме меня не может знать, о чём я думаю.

— Некоторое время назад вы показались мне очень разумным человеком, — в его голосе прозвучала явная скука. — Видимо, я ошибался. Приятного вечера.

Он ушёл бесшумно, оставив после себя шлейф сладковатого парфюма.

♝♝♝

Контрастный душ охладил разум. Теперь я могла трезво оценить произошедшее. Начнём с самого начала. Моя главная цель — восстановить российский ковен. Для этого нужно либо переманить на свою сторону влиятельных людей, делая при этом не самые приятные вещи, либо добиться авторитета своими усилиями: тогда, важные персоны уже по собственной воле присоединятся ко мне. Второй вариант — наилучший и в то же время самый трудный из всех. Никто из ведунов ко мне не расположен. И как не прискорбно я сама поспособствовала этому: из года в год, отказываясь вступить в их ковен. Но я не могла поступать иначе. Гнев и боль утраты слишком надёжно удерживали меня в колючих объятьях.