По следам Грааля

Глава 6. Софья

Меня бесило его спокойствие и эта холодная уверенность, которой веяло от него за пару метров. Я не знала, о чём думал Фабьен, а он не спешил этим делиться. Лишь после его короткого монолога я начала обо всём догадываться. Мне хотелось ринуться в бой и вытянуть из Марко как можно больше сведений, но я совсем не подумала о том, что они значили для историка. Грааль перевернул его жизнь. Возможно, Марко и вовсе не было бы в Праге, не ввяжись он во всё это. Наверняка мужчина воспримет в штыки любой вопрос, связанный с чашей.

Могло показаться, что Фабьен бездействовал, но он лишь подготавливал почву. Со вздохом я посмотрела в свою тарелку. Аранчини одним видом заставляли меня скривиться.

— Чтоб ты знал, я терпеть не могу фарш.

— Прости, но я уже сказал Марко, что ты обожаешь аранчини.

«Лично исполню реквием на твоих похоронах», — с язвительной улыбкой точным движением я вонзила вилку в шарик.

Вдруг ведьмак переключился на кого-то за моей спиной. Проследив за его взглядом, я наткнулась на Мирослава и едва не засмеялась в голос. Он постарался на славу, продумывая образ. Последний раз эти забавные очки брат надевал, кажется, ещё в школе?

Как и ожидалось, Марко не стал сотрудничать. Я вздрогнула, когда наши с Мирославом взгляды столкнулись. Его лицо выражало крайнюю степень недоумения. Тяжёлой поступью он за считанные секунды оказался возле меня.

— Как тесен мир, — произнёс Фабьен, спокойно выдерживая уничижительный прищур Мирослава.

— Вот уж точно. — Брат обхватил меня за локоть, слегка потянув за собой. — Можно тебя на секундочку?

Только Мирослав был способен говорить шёпотом, но звучать так грозно. Он отвёл меня к небольшой перегородке возле барной стойки. Она скрывала нас от посторонних глаз, но всё же не прятала от Фабьена. Он следил за нами. Я ощущала кожей его вездесущий нос.

— Какого чёрта? Тебе ведь ясно дали понять: не ввязываться в это дело.

— Не припоминаю, чтобы Маренка запрещала мне ходить в итальянский ресторанчик.

— Прекрати. И дураку понятно, зачем ты здесь. Но когда ты успела залезть в мои документы?

— Ты меня пугаешь, — я состроила обеспокоенный вид и поднесла ладонь ко лбу брата. — У тебя что начался маразм? Не знаю ни о каких документах. И если ты не заметил, я была не одна. Надеюсь, не надо рассказывать, зачем мужчина и женщина ходят в ресторан?

Он поджал губы, бросил быстрый взгляд на Фабьена, а затем вернулся ко мне.

— Ты это ведь несерьёзно? Софья, парни, подобные ему, не подходят таким, как ты.

Казалось, что своей фразой он бросал мне вызов. Тот же немой вызов я наблюдала и в глазах Фабьена. Эта наивная уверенность, что они способны залезть в мою голову, откопать в ней мои эмоции или предугадать последующие шаги.

— Такие братья, как ты, тоже мне не подходят. Но мы ведь всё еще родственники, правда? — стоило нам начать разговор, как наружу выползала вся моя язвительность. Я ничего не могла с этим поделать.

— Прошу, не говори так.

Его слова прозвучали так жалобно, что, не выдержав, я отвернулась, не позволив совести взять надо мной верх. Её тонкий голосок так и подмывал меня извиниться, поэтому, махнув брату головой, я поспешила к выходу.

Я выскочила из ресторана, не попрощавшись с Фабьеном. Мрачное раздражение клокотало внутри. Дневной гам Праги сбивал с мысли, которая никак не могла обрести форму. Руки неосознанно потянулись к набедренной сумке. Почти невесомое прикосновение к колоде принесло облегчение. Пульс перестал стучать так оглушительно. Дыхание выровнялось.

Мне нужно с кем-нибудь поговорить. Желательно с человеком, который всегда верил в меня.

Ровно три гудка, и в телефоне раздался суровый женский голос:

— Красовских Софья Олеговна, ты что, оставила совесть в России?!

Слова бабушки отозвались теплом в груди.

— Прости, что не звонила.

— Обычным прости тебе не отделаться. Все нервы мне истрепала!

— Обещаю, что съем всё, что ты приготовишь, когда вернусь.

Бабушка тяжело выдохнула.

— И я привезу тебе какую-нибудь сумочку из Праги.

— Ты решила подкупить собственную бабушку? — проворчала она, явно довольная. — Тогда захвати с собой тот вкусный напиток. Бурный стакан или как его там?

Улыбка против воли расползлась по всему лицу. Напиток, про который она говорила, — «Буря в стакане», но она упорно продолжала настаивать на своём варианте названия.

— Договорились.

— Ты хорошо кушаешь? Как Мирослав?

«Как только он встречается со мной, ему больно», — пронеслось в голове.

Но вместо этого я лишь лаконично ответила:

— Всё нормально.

— Вы разговариваете друг с другом?

— М-м, да. Можно и так сказать.

— Тогда в чём дело?

Бабушку всегда было трудно провести. Интересно, дело в том, что она — сильный мантия или просто проницательная женщина?

— Немного поконкретнее, бабуль.

— Вчера я видела тревожный сон. Ты стояла посреди пустой комнаты напротив зеркал, в которых отражались горящие факелы. Я чувствовала твоё смятение и страх.

— Не понимаю, к чему тебе это приснилось, но обещаю быть осторожнее.

Я произносила это на полном серьёзе. Нельзя не прислушиваться к словам провидца. Если бабушка видела меня посреди комнаты с зеркалами, то, скорее всего, так и случится.

— Это касается не только сна, доверяй своему чутью, Софья. Оно никогда не подведёт. Не забывай, чья ты внучка, хорошо? Для тебя нет ничего невозможного.

Бесконечная благодарность затопила сердце. Бабушка — единственная, кто остался со мной до конца. Единственная, кто не сомневалась, что я восстановлю ковен.

♝♝♝

Смеркалось. Прохладный ветер подхватывал подол лёгкого платья, пытаясь продемонстрировать, что прячется под ним прохожим. К счастью, на улицах было непривычно пусто. Многие сидели в тёплых кафе с мягким освещением, поедая лазанью и распивая напитки.

Я же бесшумно скользила по улочкам, стараясь не упустить Марко из виду. Я доверилась собственной интуиции и картам, показавшим, что историк может попасть в беду. Конечно, между мной и Фабьеном существовало негласное соглашение, и следовало бы ему рассказать. Но я не могла терять время. Да и француз достаточно проницателен, чтобы понять: я не стану бездействовать, ожидая его приказов.