По следам Грааля

Глава 31. Софья

Переварить сказанное Фабьеном, а самое главное — сделанное, не представлялось возможным. Как только я открыла рот, он стал стремительно заполняться жидкостью. Задержать дыхание не получалось. В панике я начала размахивать руками в надежде выбраться. В глазах темнело. Тело сделалось каменным.

Минуты перед смертью не были для меня чем-то новым. Когда-то я сознательно подтолкнула себя к ним, нажав на курок. Захлёбываясь слезами, собственной болью и болью в глазах брата, я думала лишь о том, что хочу жить. Это отпечаталось на подкорке моей сущности. Вероятность встретиться с родителями где-то в другом мире больше не приносила облегчения. Разве мама или папа обрадуются моей глупой погибели или тому, что я оставила брата одного? Зажмурившись до белых пятен, слепо вскидываю руку вперёд.

Кто-то с силой потянул меня на поверхность. И я буквально вонзила когти в эту спасительную соломинку. Я с жадностью втянула воздух и зашлась в кашле. Со спутанными волосами и встревоженным лицом, Фабьен пытался плыть вместе со мной. Добравшись до края бассейна, он подсадил меня на него, упёрся руками по обе стороны от моих бёдер, оставшись наполовину в воде.

— В порядке?

Нет. Конечно, нет.

Казалось, вода заполнила каждый орган. Меня трясло. Клацая зубами я всё же смогла произнести:

— Т-ты остав-в-вил чашу.

— Я спас тебя, — возразил он.

Кровь мгновенно прилила к лицу.

— А я убью тебя! — ладони сами ложатся на макушку ведьмака. Я намеревалась утопить его здесь и сейчас.

Несмотря ни на что, Фабьен был всё ещё сильнее меня, и я быстро растеряла запал. И дело вовсе не в его излишней бледности и серых кругах под глазами. Взглянув ведьмаку за спину, я заметила, что дно бассейна было зеркальным. Это объясняло, почему мы чуть не утонули.

Он никак не прокомментировал мою вспышку злости. Вместо этого ведьмак расположил голову на моих коленях, словно они были самой удобной подушкой на свете.

— Бассейн был единственным безопасным местом, — бормотал он. — Но я думаю, что это ненадолго. Стэнли уже должен был покинуть резиденцию и сообщить твоему брату. Будет лучше, если мы поспешим.

Он говорил что-то ещё, но я не слушала. Все кирпичики, которые выстраивались ради одной единственной цели, ломались один за другим. Фабьен позволил чаше оказаться у ордена. Инквизиторы не откроют коробку без меня, но и я не открою её, не передам Грааль в обмен на желание.

В голове всплывает последняя фраза Фабьена.

— Что ты имел в виду тогда?

Ведьмак с глубоким вздохом поднял голову.

— У Альсинии не вышло. Ты ничего не потеряла.

Разочарование задрожало в груди. Всё встало на свои места. Та подозрительная реакция Фабьена у останков Лореана. То, почему, чаша вдруг стала ему неинтересна.

— Ничего значит? — переспросила я со злым весельем. Можно было пуститься в долгое перечисление, сколького я лишилась на самом деле. Но какой смысл?

— Прости, — говорит он вдруг хрипло, и в его голосе звучит стыд. Я удивлённо моргаю, когда он прижимается щекой к моей ладони и трётся об неё, как кот. — Я сказал это не подумав. Конечно, я понимаю, что ты многое потеряла.

Хотелось застонать от собственной реакции на его слова. Казалось бы, это незначительное признание не должно было изменить моего отношения к поступкам Фабьена.

Я отвесила себе ментальную пощёчину.

— Поразительное чувство такта от тебя.

— Язва, — ответил он с уже более довольным видом.

Короткое перебрасывание сарказмом немного подтопило лёд между нами.

— Никто ведь больше не знает, что Грааль не действует? — туман в душе понемногу рассосался, и я могла увидеть очертания верной дороги. Слишком рано сдаваться.

Фабьен коротко кивнул. Это означало, что я всё ещё могла выторговать у Маренки разрешение. Дело оставалось за малым — вернуть чашу себе.

Ведьмак усмехнулся, словно догадался, о чём я думала. Наверняка, он и сам задумывался о чём-то похожем, поэтому и не сказал правду о Граале. Интересно, почему всё же отказался от этого варианта? Безусловно, Лукаш вряд ли выполнил бы требования, но Фабьен ведь мог обратиться к Маренке. Да это и не так важно.

Прежде чем отважиться и поставить на карту всё, мне хотелось бы услышать кое-что важное…

— Если бы Грааль выполнял свои функции, ты всё равно поступил бы так как поступил? Перенёс бы только меня?

— Да, — он силится улыбнуться, но вместо этого выходит какая-то кислая гримаса.

В его глазах читалось то же удивление, что испытывала я. Фабьен ответил не задумываясь и почти сразу пустился в спутанные объяснения.

— Потом я бы корил себя за слабость. Даже понимая, что считать тебя уязвимым местом — неправильно, я продолжаю так думать. Ты моя слабость, Софья. Пускай и очень волнующая. Особенная, — шепчет он и оставляет лёгкий поцелуй чуть ниже браслета, где едва виднеется полоска кожи. А затем порывисто отстраняется. — Но я не умею иначе, и не уверен, что в ближайшем будущем захочу…

Фабьен замолчал, словно ему неловко было заканчивать. Но ему и не нужно было. Я уже это знала. Только в книгах и кино та самая меняет героя: делает его порядочным, верным и нежным. В реальности же никто не изменит твой взгляд на вещи. Никто, кроме тебя.

Наверное, меня должны были расстроить его слова, но ничего подобного я не ощущала. В какой-то степени радовало, что после череды нелепейших поступков Фабьен наконец открыл истинные переживания. Мне тоже не нравилось, когда чувства к нему воевали с моими желаниями. А объединить это воедино просто не представлялось возможным.

Промокшая одежда неприятно липла к телу. Ведьмак и вовсе до сих пор находился по пояс в воде. Я зябко передёрнула плечами и потянулась к его подбородку, вынуждая поднять взгляд.

— Можешь не продолжать. Просто позволь мне побыть твоей слабостью ещё немного.

Дыхание ведьмака замерло. Слова подействовали на него странным образом. Раздался звучный всплеск. Мои губы обожгло почти эфемерным и влажным прикосновением, совершенно отличающимся от всех предыдущих поцелуев. Импульс нежности, дробящий кости.