По следам истории

Глава 16. По следам Малены

Моё детство проходило в деревне. Мама, Хранитель, годами искала некий предмет, о котором рассказывали сказки на ночь. К своим пятнадцати годам я уже ненавидела всё, что было связано с ведьмами, лешими, вампирами, оборотнями — короче, со всеми теми, кого Хранители высокопарно называли Проклятыми. Они отнимали у меня моё детство, мою маму.

После рождения дочери я поняла, чтобы вернуть себе маму, а девочке бабушку, надо найти проклятый медальон и уничтожить всю нечисть, и наконец-то иметь спокойную, нормальную семью.

Оставив дочь на бабушку, я отправилась по следам, которые оставляли потомки в летописях. Я оказалась то ли удачливее мамы, то ли умнее, но смогла выйти на ведьму, у которой находился некий "божественный" медальон, уже через полгода поисков.

Агнасия была уже стара, зрение её подводило, спасала лишь магия, заменявшая ей и глаза, и слух. У неё не было потомков, которым она могла бы передать свой дар, а также реликвию.

Узнав, что я пришла за медальоном, который уничтожит всю нечисть, созданную Дьяволом, она долго хохотала, пока не зашлась в кашле. Выпив воды, что я сунула ей в руку, боясь, что умрёт раньше, чем отдаст мне нужное, она рассказала мне, чем является медальон:

— Медальоны всегда хранились у ведьм не потому, что с помощью них можно уничтожить всех Дарованных, а потому, что с помощью них можно передать дар той, что не является родной по крови. Только в этом случае ведьма может уйти на покой.

Оказалось, что медальон есть почти у каждой ведьмы, чей род насчитывает больше пятидесяти поколений. Не было какого-то особенного, единственного, о котором так грезили Хранители.

Агнасия устала жить, ей было больше трёхсот лет. Она успела многое повидать, многое натворить и многое исправить. Ведьма хотела на покой. Ей нужна была преемница, и она предложила мне стать ею.

Отказавшись, я сбежала, а вернувшись домой, всё рассказала матери. Она не поверила мне, сказала, что я, как неразумное дитя, попала под влияние Проклятой. Уверяла, что меня обманули, заворожили.

Не выдержав упрёков и наставлений матери, я вернулась к Агнасии. Мы несколько суток обсуждали обряд. Я точно знала, через что мне нужно было пройти, но это было ничто в сравнении с тем, что я могла уйти, забрав дочь от больных предрассудков.

Стояло полнолуние. Агнасия собрала шабаш ведьм, откликнувшихся на её зачарованный призыв. Меня привязали к столбу, надев перед этим на шею медальон. Агнасия подожгла под мной солому, что-то тихо бормоча. Я плохо помню то, что происходило дальше, но ведьмы ушли, оставив меня гореть заживо. Мне было больно и страшно, что меня обманули, и я просто умру. Всё сливалось в красные всплески огня.

Очнулась я в доме Агнасии. За то время, что мне понадобилось, чтобы прийти в себя, она успела очень сильно усохнуть. Из неё уходила магия.

Моё тело быстро восстанавливалось, обрастая новой, чистой, красивой кожей. Волосы росли с неимоверной скоростью, объёмные, блестящие, не то, что даны мне были при рождении.

Я жила в домике Агнасии и видела, что чем здоровее я становилась, тем сильнее увядала ведьма. Через месяц после обряда она умерла.

Похоронив старушку, я отправилась к матери. Нет, у меня и в мыслях не было, что она поверит, поймёт. Я просто хотела забрать свою дочь.

Я не смогла дойти даже до калитки. Билась словно о стену. На крик вышла мама, она очень постарела за этот месяц, на голове появились целые пучки седых волос.

Она прошептала моё старое имя, но я услышала:
— Нет, мамочка, теперь я — Малена. Моё имя сгорело, — сказала я ей.

— Зачем ты вернулась?

— За дочерью!

— У Проклятых не может быть семьи, только шабаш из таких же, как они. Уходи и никогда не возвращайся. А вернёшься, я убью тебя, ведьма.

Я долго искала возможность забрать дочку, но моя мать сделала всё, чтобы это было невозможно. Единственное, что мне оставалось, — это ждать, когда она станет Хранителем и пойдёт сама по моим следам.

* * *
Алисия догадывалась, что Малена и мама Маргарита — один и тот же человек. Но то, что она видела во снах на костре свою родную мамочку, стало для неё шоком. Перси как-то сказал ей, что ей передались чьи-то воспоминания. Но чьи? Кто мог видеть её маму во время обряда, кроме ведьм?

Подумав, все эти вопросы она задала Малене, закончившей свой рассказ. Девушка неуверенно предположила, что, возможно, её в ту ночь видела мать, которая искала дочь. А вот как она могла передать ей эти воспоминания без магии, Малена даже предположить не могла.

— Возможно, это и не была передача воспоминаний, а Лидия Николаевна просто рассказывала тебе об этом, когда ты была маленькая. Детская фантазия оживляла ужасы, которые ты слышала, и поэтому тебя мучали кошмары.

— Думаю, моя мать могла так поступить. В детстве она часто рассказывала мне всякие ужастики.

Перси чувствовал, что рассказ Малены правдив, но за что же боролся его отец? Разве он не знал, что медальон — простой, глупый миф?

Дух не решался задать свои вопросы ведьме. Она могла в любой момент отвязать его от браслета и отправить обратно в небытие. Он чувствовал её силу, но не мог понять, насколько можно ей доверять.

Алисия же, наоборот, полностью расслабилась. Ей не хватало мамы с детства, она была рада пообщаться с родным человеком. Единственное, что её смущало — мама выглядела не намного старше её.

Малена с Алисией продолжали обсуждать прошлое, вспоминать общие моменты. В какой-то момент женщина заглянула в глаза духу и резко произнесла:

— Хочешь, я верну тебе плоть в знак доброй воли? — Увидев его замешательство, она ласково улыбнулась. — Я знаю, что ты помог моей дочери по своей воле, а не из-за привязки.

— Невозможно вернуть тело!

— Тело — нет, плоть — да! Твоё духовное тело станет осязаемым, по сути, я повышу твои физические возможности, но ты всегда сможешь уйти, когда захочешь, обратно в небытие.

Перси молчал. Он был растерян. Словно почувствовав это, Малена снова переключилась на Алисию.
— До меня дошли слухи, что в семейный дом проникали Избранные.