По следам Лед-птицы

Глава 5

Приземлилась Василиса аккурат в той же зале, откуда удирала еще не так давно от Люба и Нелюба. Золотого дуба на столе уж не было, как и котов, которые решили поохотиться за маленькой мышкой.

Стоило ей коснуться лапками пола, как мир вокруг вновь закружился, сливаясь в одно-единственное пятно, с каждым мгновением приобретавшее все больше красок. Наконец, когда воздуха совсем перестало хватать, вихрь остановился, и перед Кощеем возникла Василиса — не маленькая белая мышка, а красна девица.

— Сразу бы так, — фыркнула она и потрясла головой, приходя в себя. — Можно было и не пугать тремя годами, если собирался расколдовать…

— Я и не собирался, — ухмыльнулся Кощей.

Царевна кинула на него удивленный взгляд, но тут же опустила глаза. Осмотрела свои руки — вполне себе девичьи, — аккуратно потрогала черную косу, будто боясь, что та вновь превратится в мышиную шерстку, ощупала складки дорожного платья… Она точно была человеком!

— Но теперь я снова…

— Не теперь, а только в моем замке, — самодовольно покачал головой колдун. — Как выйдешь, опять обернешься царевной-мышкой.

От обиды кулаки сами собою сжались. Василиса вызывающе взглянула на Кощея, желая высказать ему все, что она о нем думает, но, заметив хитрую усмешку на его губах, придержала гневные слова, готовые вырваться изо рта. Прикусив щеку, девушка сделала несколько вздохов, чтобы немного успокоиться, и заговорила:

— Это… это несправедливо! Ты даже не крал меня, чтобы превращать!

— Ты говоришь с Кощеем Бессмертным о справедливости? — колдун откинулся назад, хохоча.

— Ну, пожалуйста?.. Я же сама пришла тогда...

— Проси сколько хочешь, все равно не расколдую.

— Обещаю, что не буду больше насмехаться над тобой, — сжав челюсть, процедила царевна.

— Один день в мышиной шкурке, а какой результат! — продолжал Кощей, не слушая Василису. — Что же будет через три года? Какой послушной дочкой станешь… Берендей мне еще должен будет!

— Я батюшке все расскажу, — тут же нашлась девушка. — Он-то на тебя управу найдет!

— Только разве ж помогло это твоим сестрицам? — парировал колдун.

— Тогда я сама найду яйцо с твоей смертью!

На миг в зале повисла тишина. Брови Кощея изумленно взметнулись вверх, губы так и застыли в искусственной улыбке, и только глаза сверкнули как-то недобро и в то же время — заинтересованно.

— Как же тебя величать теперь? Василиса… Преследовательница? — ухмылка на его лице стала уж совсем зловещей. — Да только меня ли ты преследовать хотела?

Царевна едва удержалась от маленького шажка назад, а Кощей продолжал, и с каждым словом его фигура становилась все массивнее, все больше, нависая над Василисой своей громадой, будто норовя раздавить ее, точно она все еще была в мышиной шкурке.

— Уж не птичьего ли вора в прошлую встречу искала? Али нашла? Где же тогда моя Сирин?

— А я докажу, что это ты! Ты воруешь птиц! — выпалила царевна, забыв свои прошлые подозрения.

— Даже если это не я?

— Даже если… — она осеклась под насмешливым взглядом Кощея, поняв, что угодила в его ловушку. — Найду, коли не ты, и заставлю ответ держать за все его злодеяния, а после и до тебя доберусь!

— Далеко же ты уйдешь на четырех мышиных лапках, — в ответ рассмеялся Кощей. — Но я тебя не держу. Хочешь идти — иди, хочешь остаться — оставайся, чувствуй себя как дома. Выбирай любую светелку… Мужичок-с-кулачок!

Маленький человечек материализовался прямо из воздуха перед колдуном. В правой руке он держал крохотную горелку, а в левой был зажат молоточек. Весь его вид говорил о том, что Кощей его только что оторвал от ужасно важного занятия, но не откликнуться на его зов он не мог.

— Да, повелитель?

— Помоги нашей гостье расположиться поудобнее.

— Как прикажете, повелитель, — Мужичок-с-кулачок обернулся на Василису. — Пойдем, горемычная. Сама напросилась ведь…

Царевна только дернула подбородком и круто развернулась на каблуках. Пусть Кощей продолжает буравить хищным взглядом ее спину, она ему и слова больше не скажет, пока не докажет его вину. Или не его… Это не так уж и важно! Сейчас нужно просто дождаться Баюна с пером, чтобы проверить Кощеев замок, а решать уж, кто из двух волшебников виновен в пропаже птиц, она будет после.

Двери залы гулко захлопнулись за спиной Василисы. Вновь потянулись коридоры, в каменной кладке стен сверкали изумруды и рубины, топазы и сердолики, и поневоле глаз любовался этим убранством, сверкавшем в свете бесконечных свечей. На лице девушки даже возникла восхищенная улыбка, но она постаралась поскорее согнать ее с губ. Взглянув на торопливо семенящего Мужичка-с-кулачок, Василиса все-таки решила ему ответить:

— Ни на что я не напрашивалась. Я уйти могу, когда захочу. Ты ведь проводишь меня?

— Да куда ж я денусь, — хихикнул человечек, и нос его загорелся красной кнопкой. — Но сейчас было велено подобрать тебе комнату, да получше.

Царевна задумчиво кивнула. И вправду, коли нужно было дождаться Баюна, можно и расположиться поудобнее… Или даже провести время с пользой. Что там Кощей говорил про свою темную птицу? Пропала? А может, наколдовал просто видение такое, чтоб сбить с толку?