По следам огнекота

Глава 7

– Мне кажется, или вы воспринимаете окружающую реальность как развлекательное виртуальное сафари, где если вам и откусывают голову, то существует волшебная команда «Reload»?

Искре очень не понравились размеры моего рюкзака. Он смотрел на него, как на паучье гуано и, кажется, всерьёз опасался, что тащить эту громадину его заставлю я.

Бесполезно доказывать на словах, что я привычная, таскала и не такое, и что полярная форма от «Авроры» потому и стоит диких энерго, что в неё встроен удачный – по сравнению с другими комплектами от других производителей – комплекс мускульного усиления. Антигравы в заповедник брать запрещается, это общегалактическая практика. Но тащить на своём горбу приходится довольно много, если хочешь отснять хороший видеоматериал или просто путешествовать, устраивая себе приключения ради приключений. В рамках допустимых правил заповедника, разумеется.

И вот, спрос родил предложение, за которое фабрика «Аврора» радостно ухватилась.

Иногда бывает, что местные не очень-то знакомы с тем ассортиментом, который производится у них же под носом. Для них либо слишком дорого, потому что ориентировано на Галактику, где, как известно, полно богатеев, кому не жаль потрошить свои счета ради качественной одежды. Либо считают себя крутышками без дополнительных улучшений. Что-то мне кажется, что у Искры – второй диагноз. Вон как зарос дурными мускулами, с головы до ног! Если бы мозги можно было увеличить в качалке, то и голова раздулась бы примерно втрое от нынешнего объёма!

– Не боись, – ответила я, продевая в лямки руки.

Ну да. Не пушинка. Но ещё и не с таким хаживали! Здесь хоть атмосфера комфортная для дыхания и жизни, воду легко добыть и отфильтровать, а в лесу можно поймать разрешённых к употреблению в пищу животных или же наловить рыбы в реках. Первых я не люблю добывать в принципе, мне их жалко. А вот вторых – рыбу, раков, крабов, моллюсков, водяных змей, водяных ежей и прочее в том же духе – нисколько, поэтому для рыбной ловли я припасла автоматическую удочку, набор крючков и колбу со специями.

– Ну, пошли, – Искра скептически осмотрел меня с головы до ног, ожидал, наверное, что я под рюкзаком сложусь пополам.

Огромным усилием воли я подавила в себе острое желание показать ему язык и воскликнуть: «Выкусил?». Детство, в самом деле.

Мы долго шли по наезженной и утоптанной дороге в лесу.Типичный старотерранский пейзаж на этой широте – седые «горячие» ели, увешанные шишками сверху до низу. Модифицированные под ледяной век деревья не способны генерировать огонь, но они выделяют ощутимое тепло. Очень хорошо чувствуется контраст между полем и лесом. В последнем намного теплее!

Под деревьями нет снега, цветут травы, жёлтыми и синими колосками, встречаются иногда коротенькие белые лилии, рыжие, в чёрную точечку, саранки с вывернутыми и загнутыми наружу лепестками, лесные фиалки, мелкая аптекарская ромашка, сиреневая, яркого, вырвиглазного, оттенка, северная «горячая» герань. Вот у этой и впрямь по лепесткам пробегает иногда волна рыжего пламени, а вокруг куста нет ни одной сухой хвоинки или веточки, всё, что могло сгореть, давно сгорело.

И впрямь, лето, не врал информ.

– Пожары в лесу случаются? – спросила я, цепляясь взглядом за ещё одну пылающую герань.

– Бывает так-то, – кивнул Искра. – Но не из-за цветов. В основном, туристы устраивают, потому что… т-т-туристы, – надо было слышать, как он произнёс последнее слово.

Я поёжилась. Тоже ведь турист, в общем-то.

– И всё же. Расцвёл цветочек аленький, а вокруг сухостой…

– Сухостой сгорит. Живое растение – никогда, оно же само с паранормой, ему огонь не страшен.

– А животные, насекомые?

– Они такие же.

– Тоже пирокинетики?

– Разумеется! Здесь иначе не выжить.

Да уж. Интересный метод борьбы с ледяным веком нашли биоинженеры прошлого. Перевели на паранорму всё, до чего дотянулись. Сейчас подобное невозможно, практическая биоинженерия – одна из самых огороженных запретами наук. Ну, а тогда у учёных был полнейший простор для воображения и методов его реализации: мир катился к гибели, межзвёздные перелёты оставались экзотикой, климатическая катастрофа набирала ход. Человечество хваталось за всё, что могло бы помочь сохранить себя в условиях надвигающейся беды.

В наше же время всех профессоров прошлого дисквалифицировали бы с тотальным запретом на научную деятельность.

Тут мы вышли на каменный взгорок, и я замерла от восторга. Скала обрывалась вниз сплошной ровной стеной, а под нею блестела широкая лента реки, и на противоположном берегу до самого горизонта, насколько хватало взгляда, тянулся лес, лес, лес, лес…

В основном, ели. Но встречались и сосны и дубы, насколько я смогла различить. Пронзительно-синее небо, бесконечный лес, простор, от восторга перед которым кружится голова…

Вот зачем я езжу за разной экзотикой по разным мирам.

Ради красоты, которую в виртуальном мире всё равно ощущаешь не так, сколько бы опций ни подключил. Экстракт запаха еловой хвои, какой бы степени достоверности он ни был, всё равно проигрывает настоящему хвойному запаху.

Слишком тонкие различия, скажете вы. Но я сенс. Для меня именно в них и заключается весь смысл...