По следам сенсации

Роза блаженства

Пальцы мои, словно юркие танцоры, неистово порхали над клавишами печатной машинки, выбивая строку за строкой. Сенсация! Я должна вырвать её из цепких лап безвестности, пока более пронырливый коллега не опередил меня, иначе прощайте мои гонорары…

— Арья, тебя Фишер вызывает, — белокурая головка моей помощницы робко выглянула из-за двери.

Оторвавшись от бешеного ритма печати, я прищурилась, окинув Эмму пытливым взглядом.

— У него хорошее настроение, — девушка, уловив мой немой вопрос, подкрепила свои слова кивком.

Уголки моих губ поползли вверх в предвкушающей улыбке.

— Ничего не трогай, я сама закончу, — бросила я через плечо, вылетая из кабинета.

— Ага, как же, закончит она! Держу пари, через пять минут примчится, скажет, что срывается на задание, а мне потом все доделывай. — ворчливое бормотание преследовало меня в спину.

Легкий стук в дверь, и я просунула голову в кабинет шефа.

— Вызывали? — натянула самую очаровательную улыбку, на которую только была способна.

Фишер поднял на меня свой пронизывающий взгляд и кивком указал на стул напротив его массивного стола, заваленного бумагами.

— Что с послом? — чуть подался вперед шеф, его голос был приглушенным, но в нем чувствовалась сталь.

— Управа молчит… — я потупила взгляд, играя роль виноватой школьницы. — Да и не было времени заняться этим делом вплотную. — словно в подтверждение своей вины я поджала губы.

— Значит так, ты сейчас бросаешь всё и бегом на разведку! — Фишер достал из портсигара папиросу, неторопливо постучал ей по столу, отбивая какой-то свой ритм, а затем прикурил, выпуская в воздух клубок горьковатого дыма.

— Но я ещё не дописала…

— Эмма закончит. Мне тут донесли, что похожего мужчину видели в «Розе блаженства», — прервал мои оправдания мужчина, понизив голос до шёпота.

Глаза мои расширились. Неужели нашего посла не похитили, а он просто… развлекается?

— Насколько достоверна информация?

Шеф неопределённо закрутил кистью, словно взвешивая правду и ложь на невидимых весах.

Прищурившись, словно хищница, я пробарабанила пальцами по лакированной столешнице.

— Мне нужны фунты, — отчеканила я твёрдо.

— У тебя с предыдущей вылазки должны остаться, — шеф ответил мне тем же прищуром.

— На эти гроши я даже причёску не смогу соорудить, а мне ещё платье необходимо. Вы ведь сами знаете, что вход туда только для мужчин, а с моим-то гардеробом меня вычислят, едва я успею переступить порог, — произнесла я, не сводя пристального взгляда с шефа, который недовольно поджал губы.

— Откуда мне знать… — замялся он.

Да-да, конечно. Будто никто не знает, что от его сапог крыльцо «Розы блаженства» уже впору перестилать.

Я благоразумно кивнула.

Фишер с тяжёлым вздохом поднялся с кресла и, направившись к сейфу, прокрутил четыре цифры, не забывая озираться с подозрением.

Я закатила глаза. Наивный! Весь печатный дом знает его год рождения, который он так тщательно выводит на замке.

— Держи! И не забудь про чеки! Знаю я вас… — Кого именно он знает, я не стала уточнять, просто соскребла купюры со стола и, одарив шефа лучезарной улыбкой, развернулась на пятках и выпорхнула из кабинета.

По дороге забежала к Эмме, которая дописывала мой текст с выражением на лице, говорящим: «Я же говорила!»

— Меня не жди! — крикнула я, убегая.

— Я начинаю волноваться! — донеслось мне в спину.

Более откровенный наряд помогла выбрать Иви, старожил «блаженного дома». Познакомились мы случайно, около года назад. В «Розе блаженства» убили танцовщицу, и я решила пробраться туда под видом новенькой, но управа намертво перекрыла все ходы. Тогда-то Иви и заметила мои бесплодные ухищрения. За неплохое вознаграждение она согласилась провести меня через потайной ход. С тех пор и сотрудничаем: она сливает мне информацию о клиентах, а я ей — шиллинги.

— Мне… тяжело… дышать… — прохрипела я, чувствуя, как ребра сдавливает корсет.

— Соответствуй образу, детка, — Иви принялась еще яростнее затягивать шнуровку на талии.

— Что-то мне уже страшно, — поморщившись, я взглянула в зеркало. Оттуда на меня взирала рыжеволосая девица с вызывающе яркой помадой и в столь же вызывающем наряде, где грудь, скромно прятавшаяся в обычной жизни, сейчас неприлично вываливалась из-под корсажа.

— Тебя должны хотеть, а не жалеть, — назидательно изрекла моя подельница.

— Я не за этим пришла… — испуганно покосилась я на Иви.

— Все мы когда-то так говорили…

Не успела Иви закончить свою фразу, как в дверь раздался оглушительный стук. От неожиданности я вздрогнула.

— Иви! Клиенты заждались! Чего заперлась?! Выходи! — прорычал грозный мужской голос за дверью.

— Да иду я, иду! Только носик припудрю! — елейным голосом пропела Иви.

— Живее давай! — очередной удар обрушился на полотно, но тут же послышались удаляющиеся тяжелые шаги.

— Ну, неплохо, неплохо! Ты бы тут нарасхват была… после меня, конечно, ну и еще пары девочек, естественно… ну, и…

— Поняла, поняла, — я подняла ладонь в знак капитуляции.

— Что ж, вперед, в бой? — Иви повертелась перед зеркалом, причмокнула губами, любуясь своим отражением, и поспешила к выходу.

— Через два часа встречаемся здесь, — обернувшись, Иви одарила меня мимолетной, но лукавой улыбкой.

Кивнув, машинально прикрываю чересчур откровенный вырез платья и делаю шаг за порог.

Миновав лабиринт узких коридоров, утыканных дверьми, мы выходим в подобие цирка – огромный, круглый холл. Он бурлит жизнью: за столиками, словно пестрые бабочки, расположились мужчины и девушки в вызывающих нарядах. В центре арены, словно зачарованные лебеди, грациозно скользят танцовщицы, взмахивая руками в плавном танце. Засмотревшись на это великолепие, невольно застыла.

— Ай…

Резкий тычок локтем в бок возвращает меня в реальность.

— Смотри, чтобы Герон не поймал, — шипит Иви и направляется к винтовой лестнице, устремляющейся на второй этаж.