По следам сказок. Несколько сказочных историй

Сказ о том, как Кощей вору в друзья набивался 2

Среди призванных на поклон ловкачей обнаружился известный восточный вор, хитростью своею только разве что Ходже Насреддину уступающий, да и то ещё не факт.

Интересно стало вору.

С чего это известный поклонник голодания яблочек вдруг запросил? Прикинулся хитрец лисой, да и втёрся к Кощею в доверие, который и сам не заметил, как выболтал, что яблоки – для зеркала угощение.

Заинтересовало вора занятное зеркальце.

Такая штуковина кому угодно сгодиться могла и стоила, видать, денег не малых. А Кощею сам вор вдруг приглянулся.

- Какой милый и обходительный человек, - подумалось ему. – Такой точно может стать лучшим другом. И ходить далеко не нужно, и зеркала прихотям потакать необязательно.

К чему лишний раз баловать волшебную вещь?

Так никаких яблок не напасёшься.

Поразмышляв, таким образом, Кощей решил ковать железо, пока горячо. Точнее, дружиться с вором, используя проверенный способ: пряники, лесть, восторги и неприкрытая искренность во взгляде.

Вор от такого арсенала, обрушенного на него разом со стороны известного злодея, малость окосел. Главное, он никак не мог сообразить, чего от него Кощею надобно. А тот заливался соловьём, предвкушая обретение друга:

- Как поживаешь, дружочек?

От усердия быть искренним у бессмертного злодея даже очки запотели, и по щеке скатилась одинокая крокодилья слеза.

- Да, живу пока, - с сомнением проблеял вор, тихонько пятясь от душевного собеседника.

- Ах, жизнь так скоротечна, - поддакнул Кощей, желая поддержать разговор.

Вор понял, что пора драпать. Ему было уже не до зеркала. Живым бы из кощеевых ручонок выбраться!

- А у меня ведь тоже смерть имеется, - Кощей, заметив, что друг напрягся, решил добавить толику искренности в отношения.

- Меня это не интересует, - испугано замахал руками вор.

- Не смущайся, я тебе доверяю, - выдохнул злодей ему в ухо, уже веря сам, что нашёл, наконец, лучшего друга. – Моя смерть в яйце!

- Да, знаю я, - вор не выдержал и побежал куда глаза глядят.

- Как знаешь? – не поверил Кощей. – И до сих пор не воспользовался!

- Так все знают, - прокричал вор, прибавляя хода, пользуясь Кощеевой растерянностью. – А мне что, больше всех надо! Пусть царевичи пользуются, им по статусу положено тебя изводить. А у меня своих дел навалом.

Вор почти скрылся из виду, как до Кощея дошёл смысл происходящего.

- Друг! У меня есть настоящий друг. Ведь знал! Всё про мою смерть знал и не предал, – романтическая натура злодея проявилась в этот момент во всей красе.

Прежде всего, он сделал широкий жест и отпустил царевну на все четыре стороны, не забыв, впрочем, превратить её в лягушку. И всё это только из жалости к окружающим.

После он собственной рукой разбил своё драгоценное зеркало, почувствовав что-то с родни освобождения от зависимости.

Потом, собрав в узелок всё необходимое: зубную щётку и яйцо со своей смертью, Кощей с лёгким сердцем покинул свою резиденцию.

Он отправился на поиски своего лучшего друга, который у него точно был. В этом уже не было сомнений. Теперь оставалось его только найти и избавиться, наконец, от мигрени раз и навсегда.

Столько дорог он исходил, столько рек переплыл, столько троп пропетлял, что простому смертному и не сосчитать, особенно, если он не грамотный. И всегда вор от него ускользал. Но Кощей не сдавался, потому что твёрдо знал: лучшие друзья на дороге не валяются.

Однажды настиг он своего вора.

Лежал тот на дороге, пронзённый серебряным кинжалом. Кто подарил ему столь кардинальное успокоение, было неизвестно. У вора, вообще-то, имелось множество должников и благодетелей, жаждущих с ним поквитаться.

Похоронил Кощей друга.

Он, конечно, не знал всех правил, ведь был бессмертным, но то, что в землю тело нужно зарыть, уж как-нибудь помнил.

И поклялся Кощей отомстить тем, кто у него друга перехватил. Знал ведь, как трудно найти настоящего. Да подозревал, что с нервами своими ему теперь ещё долго не управиться.

С тех пор неспокойно стало в мире.

Вышел Кощей на тропу войны против недругов, совсем потеряв покой. Стал подозрительным, раздражительным и драчливым. Всё мечтал выяснить, кто его без законного друга оставил.

С тех пор войны стал учинять без причины, девиц в хрустальных гробах запирать ради забавы, или Горыныча против людей подстрекать для своей злой славы.

Надоело государям его проделки терпеть. Решили они Кощея всем миром извести. Ведь только глухой про его смерть не слыхивал. Осталось её лишь найти.

Одна Василиса Премудрая пожалела злодея.

Верила она, что даже в самой большой вредине чего-нибудь хорошее отыщется, когда по-настоящему глубоко в нём покопаться. Уж очень любопытной эта Василиса была, всякий раз пыталась во всё подряд влезть чуть не с головой и основательно там порыться.

В общем, велела она мужу своему, Ивану Царевичу, Кощея не убивать, а пленить и на цепи посадить. Тот послушным был. Что велено, то и сделал.

Оказался Кощей в глубоком подземелье, цепями по рукам и ногам скованный. Грустно ему стало, жуть просто. А тут ещё и друга своего вспомнил. Как подумал о нём, так вор перед ним и появился, словно живой. А, может, и действительно живой. В темноте подземелья было трудно разобрать.

- Что же ты, Кощей, меня не оживил, когда нашёл? – с обидой спросил друга вор. – Или живой воды пожалел? А ещё другом назывался!

Кощей от этой правды замялся в смущении:

- Воды под рукой не было. Да, я об этом как-то и не подумал.

- Вот видишь, - продолжал вор упрекать. – А думать-то, хоть иногда надо было.