По следам теней

Глава 2. Кошмары оживают

Асами выглядела потрясающе. Облаченная в снежно-белое кимоно, она порхала по просторной комнате и весело переговаривалась со служками. Бесцеремонно распахнув большие раздвижные двери, Кин ворвалась в комнату подруги. Краснощекие девчушки, помогавшие госпоже со свадебным нарядом, замысловатой высокой прической и сложным макияжем, тут же замолчали, устремили взгляд в деревянный пол. Ничто не предвещало беды: дворец клана Кондо готовился к предстоящему пиршеству, повсюду сновали слуги, священнослужители уже наверняка начертили все необходимые талисманы и трижды проверили магическую защиту вокруг поместья.

Одна только Кин носилась по запутанным внутренним дворам с испуганным взглядом и взъерошенными черными волосами. Даже Асами радостно улыбалась и оглядывала себя в большое зеркало, примостившееся у дальней стены широкой комнаты, где невеста ночевала последние девяносто дней. Служки чинно сложили руки и опустили головы, хотя в этом не было никакой нужды, ведь Кин не имела знатного происхождения.

Лицо Асами побелело настолько, что Кин с трудом ее узнавала. На верхних веках подруги девушка заметила нежно-розовые тени, губы ее накрасили какой-то бледной помадой, отчего невеста теперь походила на злого призрака, обвяленного в муке.

В покоях госпожи ничего не изменилось. Узкие квадратные окна, мягкий футон, искусно расписанная ширма, низкий столик, крошечный алтарь с благовониями и вторая дверь, ведущая в маленький внутренний дворик. Кин окинула взглядом стены, но никаких теней там не было, как и не было нигде следов потусторонних тварей. Спокойствие и умиротворение. Все так, как и должно быть накануне свадьбы двух богачей.

Так отчего же девушке было так тревожно? Руки то и дело потели, сердце колотилось, и его неравномерный стук отдавался в кончиках пальцев.

— Ты здесь! — Асами спрятала тонкие запястья в широких рукавах кимоно, свисающих до пола, и вопросительно посмотрел на Кин. — Все-таки решила сопровождать меня до храма?

— Что-то не так, — девушка вошла в комнату и обеспокоенно посмотрела на свою госпожу. — Мне уже которую ночь снятся кошмары, а сегодня показалось, что по стенам ползут тени.

Служки прикрыли рты ладонями и, не будь здесь Асами, наверняка укоризненно посмотрели бы на паникующую девушку. В народе ходили поверья, что зло дремлет до тех пор, пока человек, случайно или умышленно, не назовет его имя. Не вспоминай темные силы, и демоны к тебе не придут. Вот только Кин был уверена, что кошмары, мучающие ее со дня приезда в этот проклятый дворец, не просто плод больного воображения. Может, священники чего-то не предусмотрели? Недоглядели? Могут ли дикие ёкаи, обитающие в горном лесу, прорваться во дворец?

Асами давила на лице неестественную улыбку, которая словно приклеилась к ее рту. Еще до изнурительного путешествия в замок Кондо подруги обсуждали предстоящее пиршество, и госпожа клятвенно заверила, что не позволит супругу выгнать Кин. Но то было полтора месяца назад. Сейчас все изменилось, потому что совсем скоро Асами станет женой и хозяйкой дома — чужого дома. У нее отнимут свободу, она превратится в заложницу своего высокого положения, в красивую тень своего могущественного мужа. Многое изменится: старые обещания утратят силу, детские клятвы забудутся.

И все же Кин хотела предупредить свою единственную подругу. Вот только она сама не понимала, что именно пытается донести до госпожи. Наверняка самураи и священники множественно раз проверили окрестные земли, развесили повсюду защитные талисманы, вооружились самыми острыми катанами в мире. Девушка понимала, что, скорее всего, бредит или сходит с ума, но сердце продолжало биться в неистовом танце, а перед глазами плясали черные тени-щупальца, ползущие по стенам.

— Ты говорила об этом с каннуси* Дзином? — Асами выглядел жутко с этой натянутой улыбкой, выбеленным лицом и белой шапочкой-ватабоси на голове.

Кин бросила взгляд на притихших девочек-служек, явно внимающих каждому слову, которое произносилось госпожой и ее странной спутницей. Лишние уши были ни к чему, но, с другой стороны, до свадьбы оставалось меньше получаса — вряд ли девочки успеют посеять слухи.

— Нет. Я… — Кин запнулась, подбирать слова почему-то было очень трудно, — …старалась не пересекаться со священниками. Они ничего не знают о моих снах.

— И ты только сейчас решила поговорить о своих кошмарах? — Асами не повышала голоса, и даже улыбка не покинула ее лица, но в тоне проскользнуло недовольство. — До венчания осталось двадцать минут.

— В моих снах на нас нападают ёкаи, — поделилась Кин. — Я не говорю, что вижу будущее или умею его предсказывать, просто будь осторожна.

— У тебя все хорошо, Кин? — Асами убрала с лица искусственную улыбку, и уголки ее накрашенных губ медленно съехали вниз. — Нас ждут большие перемены. Скажи, ты хоть раз задумывалась о своем будущем?

— Что? — Кин опешила и изумленно посмотрела на Асами. — Причем тут мое будущее? Речь идет о снах, будь они прокляты!

— После свадьбы… мы с тобой серьезно поговорим кое о чем, — Асами бросила мимолетный взгляд на любопытных служек, как бы намекая, что вести беседу в присутствии посторонних не намерена. — А сейчас нам нужно выходить. Будешь сопровождать меня к храму Аматэрасу?

— Конечно.

Как и всегда. Кин возьмет черную бамбуковую дудочку, вооружится запрещенной магией и последует за своей госпожой — за доброй подругой, которая спасла ее от голодной смерти.

Сколько себя помнила, после смерти матери девушка всегда неотступно следовала за Асами. Она не понимала, зачем живет и продолжает топтать землю, если не осталось в мире ни одного человека, которому Кин была бы нужна. Отец бросил ее еще до рождения, мама умерла. Оставшись в одиночестве, девушка отчаялась, потому что в такой тяжелой жизни, полной лишений и страха, не было смысла. Кин лежала в грязи на проселочной дороге, когда Асами, облаченная в роскошное кимоно с вышивкой черно-белого журавля, нашла ее и подала руку.