По следам теней

Глава 3. Деревья любят мясо

Холод обжигал спину. Ветер, несущий запах лесных трав и терпкий аромат мяты, обдувал со всех сторон. Заклинание перемещения — крайне сложная колдовская техника, и мгновенные путешествия, как правило, неподготовленным людям давались с большим трудом. Бывало даже, что человек три дня и три ночи харкался кровью, мучился от нестерпимой головной боли, видел несуществующие картины… Подобными навыками владели только сильные монахи, достигшие определенных высот в духовном искусстве Ци. Чтобы заключить частицу магии в талисман и задать заклинанию цель, нужно было начертить на бумаге слово (или несколько слов) и вложить в него очень много внутренней энергии. В больших храмах мастера Ци обычно держали прозапас несколько талисманов перемещения, чтобы в случае чего быстро перейти в другое место, но Кин никак не ожидала, что каннуси Дзин владеет такой сложной магической техникой.

У нее гудела голова. Кровь уже не текла из носа, но девушка чувствовала мерзкий металлический привкус во рту. Она лежала на чем-то холодном и твердом — по всей видимости, на земле или каменном настиле. Воспоминания о безумных ёкаях и проклятой бабочке пронеслись перед глазами, вызывая приступ острой боли во лбу. Кин казалось, что ее тело сломали несколько раз, а потом зачем-то решили собрать — жутко ныли кости, каждая мышца и каждый сустав. Глаза отказывались открываться, веки отяжелели настолько, что создавалось впечатление, будто их просто прибили гвоздями. Кин застонала, ей было ужасно холодно. Ледяной ветер проникал под легкую ткань косодэ и хакама.

Что это было, Небеса великие? Откуда во дворце клана Кондо взялось столько голодных и сумасшедших ёкаев? Откуда взялась гигантская многоножка, как умудрилась сломать защитный барьер храма Аматэрасу и проползти под землей? И в какой момент времени на небесах вдруг появилась та уродливая бабочка с головой старухи? События, случившиеся менее чем пятнадцать минут назад, потрясали до глубины души, потому что ни одна темная тварь не могла так легко и просто проломить многослойные защитные барьеры Ци, которые окружали храм Аматэрасу, а вместе с ним и весь дворец клана Кондо, каждую постройку, каждый уголок.

И божественная печать, появившаяся на груди Асами в разгар свадебной церемонии… что это значит? Распластавшись на ледяной земле и мучаясь от боли во всем теле, Кин, тем не менее, не переставала думать и рассуждать. Паника медленно накрывала ее подобно огромной морской волне, сносящей все на своем пути, и логичные, адекватные мысли — единственное бревнышко, за которое все еще можно было уцепиться, дабы окончательно не утонуть в отчаянии. Кин лежала одна, в незнакомом месте, у нее не было денег и провианта, никаких запасов, осталась только дудка и призрачная надежда найти ночлег. Что она может в таком положении?

Только думать и стараться не поддаваться удушливому страху.

Боги, властвующие на Небесном Царстве Такамагахаре, не могут спускаться на землю в истинном своем воплощении — чтобы выразить волю и поговорить с людьми, они выбирают себе посланника среди простых смертных. Посланник не обязательно должен происходить из знатного рода, совершить подвиг или прославиться в искусстве владения катаной, поэтому, если верить историческим летописям, «гласом небесным» может стать буквально кто угодно. Прошлый посланник Аматэрасу, пожилой безымянный монах, получил печать Богини на закате лет, когда другие уже провожали его к вратам Ёми-но-куни*. Он нес волю Богини еще два десятка лет и испустил последний вздох в преклонном возрасте. С тех пор Аматэрасу никого не выбирала своим оком и гласом, отчего ее верующие поддались беспокойству.

Асами никогда не поклонялась Аматэрасу — подруга отдавала предпочтение лунному Богу Цукиёми, спокойному и тихому. Кин не понимала, почему Богиня солнца избрала своей посланницей деву, никогда не выказывавшую ей должного почтения. Кроме того, неясно было, почему печать появилась на Асами в середине свадебной церемонии. Разве не противоречит это священным правилам и догмам? Разве может посланница связывать себя узами брака, пусть ритуал и не удалось завершить? Танец исполнен, духи все видели.

Кин прежде не встречалась с ёкаями. Ни одного из них она не видела, потому что большую часть жизни провела под защитой барьеров божественной энергии. Сначала девушка наслаждалась покоем со своей матерью в небольшой деревеньке на Юге Империи, затем матушка умерла, и Асами приютила несчастную сиротку — Кин постоянно находилась либо в большом поместье клана Ито, либо в черте крупного столичного города Айсо. Разумеется, даже низшие ёкаи не смогли бы просочиться сквозь защиту поместья Ито или Айсо.

Рядом с левым плечом девушки раздался шорох. Напряжённая и все еще напуганная, она тут же распахнула глаза и попыталась отодвинуться, но боль прострелила каждую косточку в теле. Кин поморщилась и зашипела.

Лиса! Рядом с ней лежала белая лисица.

По всей видимости, круг перемещения захватил животное, и это обстоятельство радовало, потому что девушка не хотела бы оказаться незнамо где в полном одиночестве. Кин по привычке нащупала в низкой темно-изумрудной траве свою дудочку и поспешила спрятать инструмент в карман широких хакама.

Лиса еле дышала. Левый бок животного покрылся насыщенным бардовым оттенком, глаза несчастного создания закатывались. Девушка придвинулась к лисице, осмотрела маленькое, щуплое тельце, однако из-за густой белой шерсти не смогла разглядеть рану или хотя бы оценить, насколько все серьёзно. Помнится, эта хитрюга воровала еду с кухни Бона (интересно, выжил ли он?) и неизвестно как оказалась прямо в центре демонического буйства. Еще одна загадка, с которой Кин предстояло разобраться. Тайн в ее жизни было очень много: например, черная бамбуковая дудочка и врожденная способность к оживлению неживого; отец, исчезнувший еще до ее рождения… По сравнению такими большими секретами существование мелкой лисицы с разноцветными глазами — сущий пустяк.