По следам злодея

Глава 4

С Фёдором пререкаться более не стала. В любом случае, мне без его помощи родителей не спасти. Да и девочку, превратившуюся в деревянную статуэтку, было крайне жалко. Вот за что дитя пострадало? За любовь к своей матери и за смелость? Чувство несправедливости закипало во мне. Закипало до тех пор, как я не ощутила силу волшбы нашего атрибута-путеводителя.

Пространство перед нами поплыло. Складывалось впечатление, что мы смотрим на мир сквозь дым. А потом оно заискрилось, пронзилось молниями. Откуда не возьмись появился сильнейший ветер, который чуть было не унёс меня в дальние дали. И если бы не Алёшенька, поймавший меня за руку и притянувший к себе – быть беде.

Я ощутила себя невесомой пушинкой на ветру. Богатырь поймал меня, особо не утруждаясь, и держал меня крепко, обняв за талию.

О каком чувстве несправедливости может быть речь, если сильный и сногсшибательно красивый мужчина держит тебя в своих могущественных руках?

Вот именно, никаких.

И я поплыла. Причем, в прямом смысле. Сознание растворилось в созерцании совершенства. Золотистые волосы Алёшеньки колыхались на ветру, а голубые глаза горели, аки кристаллы. Он смотрел на меня, а я на него. Дыхание перехватило, а сердце наполнилось теплотой. Он что-то говорил мне, улыбаясь, а я не могла расслышать из-за шума вокруг. Я улыбнулась в ответ, потянувшись ладонями к его лицу. А потом…потом реальность вернула меня с небес на землю недовольным голосом Фёдора:

- Хару сан! Мы прибыли на место назначения. И прекрати соблазнять богатыря! Ты себя в зеркало видела после такого урагана?!

- А? Что?!

Я отскочила от Алёшеньки, вырвавшись из его объятий. Точнее, просто от него отлипла. Ведь он меня больше не держал. Первым делом взглянула в волшебное зеркальце, которое увидев мое отражение, сразу же изрекло с гнусной улыбкой:

- Лучше не спрашивай даже, смотри сама.

Увидев своё отражение, я принялась вытаскивать из волос листья, солому и какие-то мелкие сучки. Всё это застряло прочно в моей причёске и не собиралось вытаскиваться. И причина была проста – моя коса, заплетённая в русском стиле, вся истрепалась. А ветер, созданный волшбой, принёс всякую грязь и пыль, с удовольствием запутавшуюся в моей причёске.

- Я помогу тебе, - Алёшенька принялся с ювелирной точностью вытаскивать инородные тела из моей косы.

И так как время это действие заняло прилично, мы уселись прямо в полях, куда нас занесло волшебство атрибута.

Как богатырь справлялся со столь не простой задачей, я ума не могла приложить. Зато оказалось невероятно приятно чувствовать, как Алёшенька касался моей головы – аккуратно, нежно – так, чтобы не причинить боль. Я, откровенно говоря, наслаждалась этим процессом, одновременно посматривая на локацию новой сказки.

В новой сказке наступила звёздная ночь. Всюду виднелись только поля, засеянные рожью и пшеницей, да торчали стога. Пока богатырь приводил в порядок мой внешний вид, я успела пролистать сказку о Коньке Горбунке, чтобы как можно лучше запомнить местных персонажей.

- Готово. Могу и косу переплести, коли нужно, - предложил Алёшенька.

Предложение мне показалось крайне заманчивым и удивительным. Я вопросительно посмотрела в лицо богатыря, и тут же к моим щекам прилила кровь.

Он с таким теплом на меня посмотрел, что захотелось лужицей растечься. Однако, всему оказалось свое объяснение.

- Я нашей сестрёнке названной частенько косы плёл. Нравилось ей, как у меня получалось. Так что мне не сложно.

- Не нужно, - процедила я, отодвинувшись и собрав волосы в самый обыкновенный пучок, надёжно зафиксировав его лентой на макушке, - так будет практичнее…и спасибо.

Я отвернулась, понимая, что тёплый взгляд принадлежал вовсе не мне, а названной сестре. К тому же я вспомнила его фразу: «Я на тебе никогда не женюсь». И это окончательно привело мои мысли в порядок. Не стоило строить воздушные замки. Может, на своей родине я и отличалась милым личиком, но в понимании русских персонажей я не очень красива, или вовсе непривлекательна.

Послышался громкий гогот где-то в небесах, который отразился эхом. Гогот кобылицы не вызывал отвращения и не заставлял жмуриться от громогласности. Наоборот, он звучал, как переливающийся звон хрусталя. И это мистическое ощущение явления сказочного создания в ночном небосклоне заставляло восхищаться и робеть. Прекрасная белоснежная кобылица с гривой, распускающейся золотой волной по ветру и длинным золотым хвостом скакала по воздуху. Скакала и упивалась своей красотой и абсолютной свободой.

- А вот и Сивка-бурка пожаловала, - изрёк Фёдор, наблюдая, как кобылица спускается с небес прямо на поля.

- Пора на охоту, - потёрла ладони я.

Одно из моих ярых увлечений, кроме живописи – верховая езда. Тут я в себе была полностью уверена. Только для начала стоило поймать дивную зверюгу. Насколько я поняла, она тут одно из самых магически одарённых существ. А значит о появлении сказочного злодея Сивка точно должна была знать.

- Алёшенька, - предвкушая ночную прогулку проговорила я, - прячемся и ждём. Как я скажу, хватай кобылицу за хвост и держи крепко.

Богатырь кивнул, сосредоточившись на задании. Фёдор и вовсе скрылся из виду, словно бы его тут и не было.

Честно говоря, ничего прекраснее в жизни я не видела. Сидя в засаде, я любовалась прекрасным сказочным созданием – его грациозностью, величавостью.

Как же роскошно смотрелась кобылица на фоне ночного неба! Сияющее золото густой гривы, словно бы плавилось, растекаясь витиеватыми сверкающими потоками. И никогда я ещё не видела, чтобы лошадь была столь белой, как снег.

От меня не укрылся тот факт, что Алёшенька пораженно рассматривал сказочное существо, восхищенно вздыхая.

Похоже, никто не мог остаться равнодушным к творению создателя этой сказки. Я невольно сравнила кобылицу с не менее прекрасным, но при этом коварным созданием в японском фольклоре – кицунэ. Великолепные лисы с множеством хвостов. Правда, они эти существа обладали особой хитростью и порою жестокостью.