По следам зверя

Глава 4. Новая страница в жизни Семьи

В старом деревянном доме пахнет сыростью от развешенных повсюду трав. Свет почти не проникает сюда сквозь квадратные окна, завешенные тюлем. Протиснувшись сквозь огромное количество сундуков, коробок и полок в сенях, попадаешь в главную комнату на первом этаже. Здесь добрую половину пространства занимает побелённая печь, рядом с ней, упираясь железными ножками, по обе стороны от окна стоят старые железные кровати, нагромождённые матрасами, пледами и подушками. По старинке, сверху аккуратно свисает кружевная накидка, что на окнах. В этой комнате в основном едят, принимают гостей и укладывают спать путников. Деревянная лестница напротив двери ведёт на второй этаж, где расположились комнаты хозяев. Всего их три – и каждая запечатана своим замком. Первая комната прямо по лестнице – это детская. Здесь отпрыски коротают свои дни, учатся работать с травами, корпят над пробуждением магии, общаются и спят. По правую и левую стены стоят двухъярусные кровати, а у окна напротив двери – письменный стол. Под ним в аккуратных стопочках томятся старые книги, многие из которых написаны на тех языках, которые сейчас уже совсем никто не помнит. В следующей комнате остаются в основном взрослые. Она побольше первой, вмещает в себя две массивные двуспальные кровати, огромный платяной шкаф и маленький столик с четырьмя стульями. На полу лежит расшитый ковёр, посеревший от пыли и времени. Здесь проходят обсуждения важных вопросов, решаются проблемы и иногда родители занимаются магией вместе с детьми. Последняя третья комната недоступна для пустых дел. Здесь отдыхают они – прародители. Никто теперь не может сказать, когда они покидают свои покои, но все знают точно – просто так туда зайти невозможно. Эта комната размером чуть больше детской. По правую стену стоит двуспальная кровать, на которую почти не падает свет из занавешенных плотными шторами окон. Здесь всегда очень душно, сладкий запах залежавшихся на полках вещей переплетается с тонкими нотками трав, дерева и старости. Прародители теперь зачастую просто лежат на кровати, сложив руки на груди. Женщина, чьё худое и осунувшееся лицо испещрено морщинами, всегда спускает длинную, толстую седую косу на пол, чтобы она не мешала редким движениям. Рядом с ней лежит её супруг – сухонький старичок с длинной бородой. Его серебристые волосы собраны ниже плеч во внушительный хвост. Он изредка глубоко вздыхает, не открывая глаз. Оба старика одеты в льняные длинные рубахи до пят. На бежевом полотне одеяний ярким цветом переплетаются различные символы и рисунки – вышивка окрашивает рукава и подолы рубах да так искусно, что нельзя с первого взгляда понять, где её начало, а где конец.

В этом доме, за столиком в детской, когда-то очень давно чернильной ручкой по белёсому листу выписывала праславянский алфавит маленькая рыжая девочка. Её золотисто-рыжие волосы светились от нежных прикосновений солнца, а веснушки танцевали на лице, подыгрывая весеннему настроению. Завтра ей снова предстояло идти в школу, ведь туда ходят все маленькие девочки и мальчики прежде, чем стать взрослыми. Ей хотелось поскорее уже закончить с дурацкими заданиями от бабушки, чтобы наконец-то пойти во двор и попрактиковаться в создании крошечных золотистых шариков, которые часто вылетали у неё из рук и устремлялись куда ни попадя. Повезёт, если такой шарик попадёт в дерево или куст, хуже – если жертвой магии станет окно или кто-то проходящий мимо. Прикусив нижнюю губу, девочка старательно вычерчивала причудливые буквы, наблюдая, как чернила впитываются в лист. Нужно было сдать идеально чистую работу, поэтому спешить точно не стоило. Весна и лето – единственное время, когда практиковаться магии можно было тогда, когда хочешь, если, конечно, нет других задач от взрослых.

Мара, как её звали старшие, была смышлёной не по годам и подавала большие надежды для всей семьи. Поэтому её старались с раннего детства вводить в курс всего, что происходит вокруг. Так, ещё юной девчонкой двенадцати лет, сортируя травы по баночкам в холодных, пропахших осенью сенях, она услышала громкие споры из гостиной на первом этаже. В этот день к бабушке с дедушкой пришли гости, с которыми её пока не знакомили. Странные люди с фарфоровой кожей, тёмными глазами и необычной аурой прошли в дом, совершенно не обращая внимания на молодую ведьму. Мара редко слышала, чтобы ба и деда так громко ругались, зачастую они были воплощением стойкости, строгости, терпения и спокойствия. Она прильнула к двери, чтобы расслышать хоть что-нибудь, но там воцарилась тишина. В какой-то момент один из странных гостей резко открыл дверь, да так, что девочка едва ли не упала под ноги стремительно уходящим незнакомцам.

– Подслушивать – удел слабых и глупых, Мара, – проворчал дедушка, собирая бумаги.

– Да, я… Вы так громко говорили, я подумала, может помощь нужна какая, – девочка потупила глаза в пол и поклонилась, – Прости меня, я впредь не посмею.

– Ничего, моя хорошая, встань! – бабушка подошла к Маре и взяла её за руки. – Ты переживала за близких, за это не нужно извинения просить.

– Мала она ещё совсем. Куда ей вникать в дела взрослых… – дедушка продолжил ворчать, стукнул бумагами о стол, чтобы их выровнять, и поспешил по лестнице в свою комнату.

– Ба, а кто это был? Странные люди какие-то, – девочка посмотрела в глаза бабушки, заметив там, глубоко внутри зелёного омута, оттенки тревоги.

– Это не люди, звёздочка, это – вампиры, – бабуля тяжко вздохнула, поправила длинную седеющую косу и принялась убирать со стола чашки для чая, которые стояли нетронутыми, – были бы это люди, эх.

– А что они делали у нас? – Мара оторопела. Её не пугал факт наличия вампиров, ведь она прекрасно знала, что они живут и в этой деревне, и в большом городе неподалёку. Но в гостях у ба и деды она их видела впервые.