По следам зверя

Глава 15. Внутренний зверь

Кирилл снова оказался в лесу своей внутренней силы. Он резко оглядывался по сторонам, стоя в полутьме и вглядываясь в колышущиеся ветки деревьев. Внутри ведьмака кипела тревога – он не хотел, чтобы зверь вырывался наружу. Но как тогда он не смог уследить за ним? Непонятно, на что способен монстр, когда рядом ещё кто-то есть. Тем не менее в лесу его было не видно. Из этого следует, что зверь сейчас находится там, в одной комнате с Ниной. А что если он её убьёт или покалечит? Мысли об этом сводили Кирилла с ума, он побежал по лесу в сторону, откуда обычно выходил зверь. Его ноги ломали сухие ветки с громким хрустом, а руки цеплялись за кору деревьев. Хищнику сложно было бы не заметить такой шум. Но можно ли назвать внутреннего зверя ведьмака хищником?

Лес перед парнем расступался и будто бы создавался вдали из ниоткуда с каждым его шагом. Деревья поднимались прямо из линии горизонта, норовя избить своими ветками, а их корни словно пытались поймать бегущего парня в тиски. Кирилл оглядывался и менял направление – всё бесполезно, зверя нигде видно не было. В конце концов ведьмак устал: его дыхание сбилось, а ноги гудели и не слушались. Тогда он упал на смятую траву, прижал ладони к земле и громко призвал своё естество к ответу: «Давай, природа, самое время подсказать мне, как не убить невинную душу!». В ответ была лишь тишина. Кирилл снова воззвал ещё громче: «Хотя бы зверя сюда верни!». Он стал прислушиваться, но ничего не поменялось. Ведьмак посмотрел в небо и закричал отчаянно, срывая злостью голос: «ЗВЕРЬ, ЯВИСЬ ПРЕДО МНОЙ И ВЫЙДИ НА БОЙ!». Конечно, драться парень не планировал, но это был действенный способ заставить монстра показаться. Этой и похожими фразами пользовались ведьмы и ведьмаки на протяжении многих веков. Так, они показывали своим внутренним чудищам, что готовы с ними сразиться за силу магии.

Небо внезапно нахмурилось, и теперь едва ли можно было разглядеть что-то перед собой дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Сработало. Осталось только ждать, когда выйдет зверь, готовиться к битве и главное – её выиграть. Всё вокруг затихло, и Кирилл слышал только биение собственного сердца. Что-то прикоснулось к его предплечью, и парень моментально среагировал – схватил это что-то со всей силы и дёрнул вниз. Оно в ответ громко крикнуло. В упавшем теле он узнал Нину, которая была не готова к внезапному приземлению.

– Ты больной что ли? – девушка приподнялась на локтях и потёрла руку, за которую её до этого схватил Кирилл.

– Нина?! Что ты здесь делаешь? – парень не мог поверить своим глазам. – Прости! Сильно ушиблась?

– Не знаю, но синяк точно будет, – Нина недовольно покривилась, – где мы?

– Мы – в моей голове, – Кирилл примял траву рядом с собой и усадил девушку. – Каждый раз, когда зверь прорывается наружу, я попадаю сюда. Но я не понимаю, как ты здесь оказалась-то?

– Не знаю. Внезапно на твоём месте возник зверь, я испугалась, закрыла глаза, он на меня прыгнул – и вот, я здесь, – Нина стала оглядываться по сторонам, но поняла, что тьма слишком сгустилась вокруг них двоих. Она инстинктивно прижалась к Кириллу. – Что происходит?

– Зверь должен выйти на бой. Вот только странное дело: как он смог вырваться? Я же сдерживал его… – парень посмотрел на Нину и увидел, как подаренные им серьги отражают едва заметные лучики света, – …вот идиот! Серёжки! Чёртовы серёжки! Какой же… – он хлопнул себя по лбу ладонью, что было весьма ощутимо из-за частичек земли на ней.

– А? – Нина машинально прикоснулась рукой к своему уху, а затем резко одёрнула её, почувствовав жар от украшений. – Что за?! Это опять какая-то ваша ведьмовская штука?!

– Даааа…– протянул Кирилл, – там…в камушках…моя сила.

– Да какого же чёрта происходит?! То вы мне браслет подсовываете с магией Марины, то серьги – с твоей! Вы меня как конструктор собираете? Что следующее? Шуба из шкуры Макса?!

– Нина, успокойся, сейчас не время... – парень попытался приобнять девушку за плечо, но она одёрнула его.

– У тебя всегда не время! Постоянно какие-то тайны, полунамёки, какие-то интриги. Ты же видишь, что я уже свыклась со всем бредом, который происходит, почему нельзя мне просто сказать правду? Я уже устала быть понимающей! Ты влез в мою жизнь, устроил в ней переворот со всякими магическими приколами, а вместо ответов играешь в таинственного ведьмака! Сколько можно уже?! – Нина была в ярости, она кричала на Кирилла и толкала его ладонями в плечи и грудь.

Ведьмак не мог ничего ей рассказать, по крайней мере сейчас. Если она обо всём узнает – скорее всего, уйдёт, и всё пойдёт крахом. Слишком большая работа была проведена, да и чувства эти ещё... За столько лет жизни на земле Кирилл совсем забыл каково это – строить отношения. Да и в целом ведьмакам и ведьмам сильно не нужно было их строить, ведь в большинстве случаев их просто женили или выдавали замуж за тех, за кого нужно, а не за тех, за кого хочется. А когда брак договорной, можно просто обсудить все нюансы и не забивать себе голову всякими глупостями вроде каких-то там чувств.

Именно это и стало причиной его влечения к Нине. Он больше не хотел подчиняться общим правилам, наоборот – поставил себе цель вырваться из этого круга навсегда. Конечно, это несёт определённые риски, ведь нельзя, так сказать, смешивать виды бездумно. Но и жить в клетке старых правил тоже сил нет. Ведьмаку было страшно. Такие решения могут нести непоправимые последствия, правила же были придуманы не просто так. Но что если внести в них определённые коррективы? Кирилл никогда не принимал судьбоносных решений для Семьи, хотя все ему говорили о его особенной роли. Это сильно раздражало, ведь хотелось какой-то определённости в смысле его существования. Может быть, мать была права? Ведьмак старался об этом не думать, потому что главный в Семье до сих пор – Васса, а его слово надо уважать и воспринимать как единственное верное.